новая хронология, без ссылок Опции

[E.P. Iphan]

любая религия, для воспитанного в её культурном контексте, воспринимается как данность. Человеку трудно посмотреть на неё (то есть на себя) со стороны. Для христианина, мусульманина, буддиста или индуиста его религиозная культура является НОРМОЙ. И наоборот, всё, что этой норме не соответствует, воспринимается как нечто глубоко ненормальное. Ненормальное в самих основаниях.

Если человек в той или иной степени начинает воспринимать СВОЮ культуру как ненормальность, он становится существом глубоко несчастным. Поэтому любая критика религии штука не такая безобидная, как кажется на первый взгляд. Я думаю, она и не нужна. Национальную религию нужно воспринимать как данность и не рыпаться.

В нашей культуре принято здороваться при встрече и пожимать друг другу руки. В принципе это условность, которую можно игнорировать. Но это игнорирование сразу создаст массу проблем и весьма вероятно спровоцирует нервный срыв.

Те люди, которые легкомысленно критикуют религию, не понимают, на что замахиваются, даже с точки зрения бытовой.

А кроме быта есть и многое другое. Человек возникает из небытия и в небытие уходит, даже толком не осознав, что произошло, и участником какого события он стал. Религия придаёт некую осмысленность этому изначально бессмысленному процессу, даёт точку отсчёта. То есть кроме всего прочего религия гораздо более рациональна, чем та рациональная критика, которой она постоянно подвергается. В конечном счёте, критики совершают одну и ту же ошибку – ошибку неправильного масштабирования. Они пытаются установить диалог с вечностью, но сама эта попытка есть попытка включения в коммуникацию биологического объекта, а именно хитрого, но не очень умного млекопитающего. Это делает сам факт разговора абсурдным и оскорбительным. Если нельзя говорить в доме повешенного о верёвке, то представьте, что вы получили по е-мейлу письмо от человека, который живет один день. Он вам задает какие-то вопросы, о чём-то спорит, делится планами. Но он возник 12 часов назад и через 12 часов исчезнет. Личность ли это? Это тающее в воздухе колечко филологического дыма, с которым разговаривать СМЕШНО.

Я не убрал столь длинную преамбулу под кат, чтобы предупредить глубоко верующих людей. Вероятно, им не стоит читать то, что написано внутри. Хотя то, что там написано, не колеблет и не может поколебать христианство, давно ставшее основанием нашего мира.

Более того, сама критика христианства не свидетельствует ни о большом уме, ни о большой культуре. В конечном счёте любой человек тут оказывается в положении Ласло Тота.

Был такой чудак в 70-х, то ли венгр, то ли еврей из Австралии. Набросился с молотком на Пьету Микеланджело, разбил мадонне голову, отломал руку и стал орать, что Христос это он, у него нет и не может быть матери, ибо Бог был, есть и будет всегда. Австралопитека судить не стали, а подлечили малешко и направили с богом на родину. Потом в голове у Ласло Тота наступили некоторые повреждения, приведшие к инсульту. А в результате инсульта отнялась рука.

Можно конечно утешать себя тем, что люди ещё поднимутся, приобретут бессмертие, у них будет по восемь сердец и по четыре мозга, и вот тогда они к теме вернутся и поговорят.

Несомненно, люди станут бессмертными, бессмертие это тривиальная задача, которой можно достичь десятком способов. Потребуется на это ещё лет 200, не больше. Галактика населена не просто разумными существами, а бессмертными разумными существами. Смертность разумного существа это легкоустранимая дикость, парадокс раннего этапа развития цивилизации.

Вопрос только будет ли это бессмертное разумное существо человеком. И не будет ли спор с Богом спором с самим собой.

Но историк, игнорирующий историю религии, это такой же слепенький дурачок , как биолог, игнорирующий например функцию воспроизводства организмов. Поэтому, помолясь, приступим – разумеется, гуманно и в самом щадящем режиме.

В христианстве есть Три Особенности, бросающиеся в глаза любому непредвзятому наблюдателю.

Первое - это мрачный депрессивный характер и зацикленноcть на теме смерти и покойников. Основной религиозный обряд христиан это похороны, похороны являются венцом жизни христианского святого, а сама его жизнь есть ПОДГОТОВКА ТРУПА.

Эти трупы хоронят у храмов. Где церковь там кладбище, где кладбище, там церковь. Близнецы-братья. Сами церкви тоже кладбища – хоронят в полу, в стенах, чуть ли не на потолке.



Часовня католической церкви Всех Святых в Чехии. Сделана из 40 000 человеческих скелетов.



Думаю насчёт 40 000 преувеличение, но несколько тысяч точно. Костяной канделябр – в нём в качестве деталей содержатся все кости человеческого скелета.





На самом деле эта церковь новация. Её построили в преддверье начинающегося декаданса по приказу медиатизированного старичка из СРИГНа князя Шварценберга. Вот его малый герб, выложенный костями. Как говорится, «у каждого барона своя причуда».


И дата с подписью Мастера. Но построенная в 1870 году церковь была действующей, никакого отторжения она ни у прихожан, ни у клира не вызвала. Да и не стали бы Шварценберги так кощунствовать. Их церковь только повторяла капуцинскую церковь Девы Марии в Риме.



Церковь Девы Марии древняя, она построена в самом начале 17 века, на заре христианства. В ней находится скелетик маленькой принцессы-пчёлки Кларидской Барберини, племянницы одного из римских пап. В стены вмурованы 4000 черепов.


Катакомбы капуцинов в Палермо. В отличие от катакомб Неаполя или Рима это чисто христианские катакомбы, поэтому они полностью доступны для обозрения. Их стали рыть с начала 17 века. Всего тут захоронено 8 тысяч трупов, включая трупы 20 века.


Наверху фото монахов. А это светские трупы в т.н. «Галерее профессионалов». Тут хоронят интеллигентов – художников, юристов, офицеров, врачей.



Это португальская церковь в Эворе. Булыжники в стенах – настоящие черепа.



Над входом девиз: «Наши кости ожидают, когда к ним присоединятся твои».


Подобные артефакты не есть особенность католицизма. Вот аналогичное захоронение на православном Афоне. Сначала умерших монахов предают земле. Через несколько лет разрывают могилы и смотрят – правильно ли разложился труп. Если правильно, с черепа соскребают сгнившие остатки и помещают в «костяницу».


Если труп правильно приготовлен праведной жизнью, то он не гниёт, а ссыхается. Такой мумифицированный труп – огромная ценность. Его выставляют на всеобщее обозрение, прикосновением к трупу лечатся. Особенно хорошие трупы разрубают на части и делят между несколькими церквями. Частица трупа должна также закладываться в основание каждой новой церкви.



Русская монахиня-схимница. Её одеяние напоминает суконный саркофаг, разукрашенный могилами и черепами. Уходящий в монастырь, умирает для мира. Это живой труп. И это очень хорошо. С точки зрения христианской доктрины.




Разумеется, в церквях перед прихожанами мотивы смерти и варварского поклонения трупам сглаживаются. Например мощи часто хранятся «под спудом» - в закрытых ящиках. Но христианство в целом накладывает на культуру отпечаток неимоверной тоски и грусти. Это находит своё выражение во всём – в архитектуре, живописи, музыке. Иногда получается торжественно и даже сладко – ведь слёзы могут принести облегчение и могут быть выражением не физической боли, а ностальгии, любви, высокой печали.

Во-вторых, христианство очень короткая и узкая религия. Всё содержание христианской легенды по объёму равно одному античному мифу среднего размера. Это пытаются маскировать, превращая Библию в телефонный справочник или дополняя рассказами о святых. Но эти дополнения искусственны, неинтересны и даже в таком виде создают большие трудности для основной легенды. В общем, их никто не знает. Непорочное зачатие Девы Марии в «папской догматической конституции 1854 года» это канцелярский апофеоз подобных «улучшений». Это не художественное творчество, а выправление бумаги конторой по учёту трупов при морге или городском кладбище.


Даже если на минуту допустить, что крестики слева и справа на этой картине Пальма иль Веккьо не пририсованы позже, тут точно отображено соотношение изобразительной мощи языческой (в смысле античной) культуры и тщедушного литературного мифа христианства. Который даже в своей сердцевине «сборник четырёх текстов» – т.е. список и справочник, а не сказание.

<a href="http://www.samisdat.com/audio/41.mp3">
Кликабельно. Песню-грустилку, которая иллюстрирует унылый зимний пейзаж выше, можно пропеть и иначе.
Возьмём всего один второстепенный миф античной религии – миф лучезарной Эос. Эос это прекрасная девушка с розовыми пальчиками. Каждое утро она поднимается на небо в колеснице, запряжённой Лампосом и Фаэтоном, и освещает землю.

Эос большая шалунишка, поэтому у неё на щеках после ночи всегда румянец. Когда утром наступает царство Эос, у мужчин возникает эрекция.

Эос добрая, но забывчивая. Она полюбила прекрасного юношу Тифона и вышла замуж, попросив Зевса сделать его бессмертным. Но она забыла попросить сохранить ему юность, и Тифон со временем превратился в старика. Чтобы его не видеть Эос заперла Тифона в отдельную комнату, откуда тот жаловался скрипучим голосом на несчастную судьбу. Тогда из жалости Эос превратила Дмитрия Евгеньевича в сверчка.

Это всего ОДНА небольшая история и только эта история даёт огромные шансы на удачные человеческие контакты. Это ЗАБАВНО. Тут можно шутить, можно намекать, можно общаться - и подросткам, и молодым людям, и зрелым людям, и старикам. Можно посмеяться, при желании можно и поплакать. В меру, без зверства.



Донателло. Пророк Аввакум.
А что может рассказать христианин? Ну, пришёл санитар из морга домой, решил позабавить супругу интересной историей.

- Прикинь, деда в пятницу привезли, он уж дня два дома лежал. Ну, положили в морозилку, а в выходные электричество вырубили. И что ты думаешь, а понедельник открываю, а он как новенький. Только ноготь на ноге отвалился.

Человек в шоке. А христианин продолжает:

- Я ноготь с собой принёс. Хочешь, покажу?

Это… ТЯЖЕЛО. Очень.

Разве что положительную сторону тут можно увидеть в том, что христианская культура быстро приводит к секуляризации общества. Люди избегают говорить в быту на религиозные темы, перестают использовать религиозные аналогии, избегают контактов со служителями культа. Не случайно встретить священника на улице – плохая примета. Много икон в доме – к беде. Вокруг человека, постоянно беседующего на религиозные темы, быстро образуется вакуум. Люди разбегаются. Сакральные функции священников религиозная община и государство стремиться заменить функциями моральной проповеди, статистического учёта, медицинской и социальной помощи, искусством и философией, чем угодно, но только не самим христианством. «Всё что угодно, только не ноготь».

Поэтому атеизм зародился и получил значение связной доктрины только в христианском мире. Другие культуры просто не понимают, а в чём проблема. Представьте дяденьку, который бегает по детским утренникам и борется с Дедом Морозом. То кричит из зала: «Не верьте, дети, это неправда!», то пишет кляузу в РОНО. А то и набрасывается на бедного Санта Клауса с кулаками и рвёт мешок с подарками. В общем, ведёт себя как круглый дурак и идиот. Но если Санта-Клаус детям показывает из мешка сушеного кота, то дяденьку можно понять.


В третьих, в основной доктрине христианстве существует нелепая путаница, отталкивающая неофитов. И это, как и вторая особенность, со всей очевидностью показывает, что христианство могло быть сделано только очень поздно, только на скорую руку и только людьми случайными.

Христиане-теологи буквально плутают между трёх сосен со своей доктриной тройственности единого Бога. Как это возможно, совершенно непонятно. Для первичной пропаганды это создаёт огромные трудности. Ни одна мировая религия не усваивается неофитами так трудно. При огромных усилиях в 19 веке европейские империи обратили в христианство девственно чистую Африку при соотношении сил 1000:1. И что же? Сейчас там мусульманство успешно вытесняет христианство. Потому что для неразвитого сознания совершенно нелепо объясняется Основная Формула христианской доктрины. Получается 2+2=5. При этом в мусульманстве есть неприятное обрезание и вообще мусульманский мир - мир второго сорта. Но мусульманская доктрина предельно ясна. Один бог – Аллах. Его пророк – Мухаммед. И есть два свидетеля для принятия в мусульманство. ВСЁ. За один день человека можно принять и это принятие честное и крепкое. А для мировой религии лёгкость пропаганды, желательно умещающейся в один день - основа основ.

Собственно, непонятно, как учение с такой дефектной доктриной могло распространяться количественным путём. Цепная реакция в христианстве затруднена. Эта религия ведет действенную пропаганду, когда уже имеет политическое и военное господство и финансируется государством. С нуля на этом подняться проблематично.

Иными словами, если суммировать всё сказанное, христианство это миф касты могильщиков большого и культурного государства, превратившийся в монорелигию в результате государственного переворота.



Сообщение было отредактировано E.P. Iphan: 29.07.2018, 02:33

[E.P. Iphan]

Удача

Адриан Картон де Виарт родился 5 мая 1880 в Бельгии, в богатейшей аристократической семье, и современники подозревали, что он - внебрачный сын короля Бельгии.

Как бы то ни было, детство он провёл в Каире, где выучился прекрасно говорить по-арабски, а затем поступил в Оксфорд. Однако студенческая жизнь не произвела на него впечатления и в 1899, соврав о возрасте, и под вымышленным именем он тайком от отца вступил рядовым в британскую армию, ведшую тогда войну с бурами в Южной Африке.

По прибытии на фронт он немедленно получил 2 ранения (в живот и пах) и был отправлен на лечение в Англию. Там узнавший о его судьбе отец добился зачисления его в ряды офицерского корпуса, и уже в 1901 он вернулся на поля Бурской войны в звании лейтенанта. В 1902 его полк (4 Гвардии Драгунский) был переведен в Индию, где, по его собственным словам начался лучший период его жизни.

После ранения он крайне озаботился физподготовкой и регулярно занимался спортом, помимо развлечений, составляющих единственно достойную человека жизнь богатого офицера колониальной империи - охота на кабана с копьём, поло, это вот всё.

В 1904 он вернулся в Южную Африку как адъютант командующего, а в 1907 наконец принял, после 8 лет службы в армии, британское подданство. Последние 7 лет прекрасной эпохи Картон провёл в необременительной службе, и охоте в многочисленных поместьях своих аристократических родственников. В 1908 он женился, вскоре родились 2 его дочери.

Войну Конца Мира Адриан встретил в Сомали, где он был помощником командующего Сомалийским Верблюжьим Корпусом. Сомали сто лет назад, как и сейчас, было охвачено исламским джихадом всех против всех и, штурмуя укрепления джихадистов, наш герой получил две пули в голову - потеряв глаз и ухо.

Волшебная способность останавливать пули частями тела без видимых проблем заинтересовала британское командование, и он был переведен на германский фронт, где командовал батальоном. Как бы то ни было, он побывал во многих интересных местах той войны - Сомма (ранение в голову и лодыжку), Пашендаль (бедро), Камбрэ (голень), Аррас (ухо). В 1915, когда полевой хирург отказался ампутировать ему пальцы, он отгрыз их самостоятельно. Толку в этом особого не было, так как вскоре пришлось отнять и остальную руку.

Впрочем, бодрости духа Адриана это событие не убавило. На фронтах Первой Мировой он наполучал немыслимое количество орденов и медалей различных стран, в том числе Крест Виктории в 1916. В мемуарах о таких незначительных деталях как ордена, брак и дети он предпочёл не сообщать.
В целом, свой опыт в окопах Первой Мировой Виарт охарактеризовал положительно.

В 1918 ему было 38 лет, он находился в должности командира бригады и звании временного бригадного генерала.

По окончании Первой Мировой казалось, ничего интересного уже не произойдёт - однако в 1919 Виарт возглавил английскую военную миссию в Польше. Польша, как и подобает молодой республике, находилась в кольце фронтов, ведя войну с Советской Россией, Украинской Народной Республикой, Литвой и Чехословакией. На польско-украинский фронт подо Львов он и отправился. Об украинцах Петлюры он остался невысокого мнения, да и они о нём тоже - во время обстрела его поезда несколько офицеров миссии погибли. О том, что пулей его не возьмёшь - петлюровцы не знали.

Правительство Великобритании в тот момент не особо стремилось помогать Польше в открытую, и Виарт организовал целую контрабандистскую сеть, возя оружие из Венгрии. В целом, жизнь в Польше была не такой уж плохой - Адриан вращался в высших кругах республики, и даже поучаствовал в дуэли между какими-то поляками в качестве секунданта. Интересно то, что вторым секундантом был Маннергейм. Где-то в 19ом он попал в первую в своей жизни авиакатастрофу и первый плен - захватили его литовцы на обломках самолета, впрочем, быстро вернув англичанам.

В 1920-м, когда Красная Армия подступила к воротам Варшавы, Виарт поучаствовал в коротком бою с красной конницей, атаковавшей его поезд. Отстреливаясь, он умудрился выпасть из вагона и залезть обратно.

По окончании советско-польской войны и закрытии военной миссии, Виарт остался в Польше и получил звание генерал-майора польской армии. В 1923, в звании гвардии полковника он вышел в отставку из британской армии, получив подобающее почетное звание генерал-майора.

С 1924 по 1939 Виарт жил в обширном поместье Простынь, сданном в его пользование его польским адъютантом князем Радзивиллом. Ныне территория разделена между Украиной и Беларусью. 15 лет он провел, охотясь на болотах, а зимой совершая развлекательные туры по Европе. Советские войска, занявшие Простынь в 1939, передали его личные вещи в музей в Минске, но, как и большая часть Минска, войны они не пережили.

С началом Второй Мировой Виарт вернулся на службу, но, как известно польская кампания прошла совсем не в пользу поляков, и Виарту пришлось бежать через румынскую границу по поддельному паспорту. Во время авианалёта Люфтваффе он пополнил свою коллекцию ранений, бывшим с ним адъютантам и их жёнам повезло меньше.

По возвращении в Англию Виарт был назначен командующим сводного англо-французского подразделения, которому в рамках англо-французской операции в Норвегии было предписано занять город Намсос.

Как известно, норвежская кампания увенчалась полным провалом, не стал исключением и этот эпизод - Намсос был уничтожен немецкой авиацией, высадившиеся без лыж союзники в спешке отступали под ударами немецких лыжных частей, авиации и морской артиллерии. Атака на Тронхейм, подготовить которую и должен был десант в Намсос, не состоялась.

Разбитые англичане эвакуировались в мае 1940.
60-летний Виарт был найден слишком старым для боевой службы и отправлен тренировать резерв в Северную Ирландию. В 1941 году Виарт вернулся на военно-дипломатическую службу, став главой британской миссии в Югославии. Но по дороге туда, его самолёт был вынужден совершить посадку в море в миле от берега итальянской Ливии.

Члены экипажа были взяты в плен итальянцами.

Как высокопоставленное лицо, Виарт был доставлен в лагерь для вип-военнопленных в замке Винчильята. К тому моменту там находилось порядочно высших офицеров союзников, наловленных Роммелем в Африке.

Виарт не собирался провести всю войну, поедая макароны, и после семимесячного копания бежал через подкоп. На воле он оставался 8 дней - выдавать себя за итальянского крестьянина без глаза и руки, не зная итальянского слишком даже для человека с его показателями удачи. Как бы то ни было, в 1943 итальянцы, ищущие выход из войны, решили отправить его в Лиссабон, на переговоры о капитуляции Италии.

Тут произошло недоразумение портновского свойства - Виарт серьёзно сомневался в способности итальянцев произвести костюм, в котором он не будет похож на сутенёра, но всё разрешилось благополучно. 28 августа 1943 Виарт вернулся в Англию, а через месяц был личным представителем Черчилля в Китае и произведен в генерал-лейтенанты.

В 1943 он принял участие в Каирской конференции, где познакомился с Чан Кайши. Остаток войны он провёл на Дальнем Востоке, пытаясь лоббировать вмешательство союзников в гражданскую войну в Китае на стороне националистов, но безуспешно. Мао Цзедуна он встретил на одном из приёмов и упрекнул в том, что тот сознательно избегает борьбы с японцами. Чан Кайши предлагал ему пост в китайской армии, но 66-летний Виарт отказался, и в 1947 вышел в отставку.

По дороге домой он посетил британского командующего в Бирме, в доме которого поскользнулся на куске кокосовой корки и упал, сломав несколько позвонков.

Хотя кокосу и удалось нанести ему более серьезные повреждения, чем всей немецкой военной машине, он всё же выжил и восстановился, но от активной жизни отказался, проведя остаток дней, рыбача в своём ирландском поместье.

Адриан Картон де Виарт скончался 5 июня 1963 году, в возрасте 83 лет.
(kat-bilbo)

Впечатление, что на него боги поспорили.
- Его не возьмут ни сталь, ни свинец, ни огонь!
- Как насчёт омелы или хотя бы кокоса?
- Локи, ты опять?! Ну тогда пусть он хотя бы не погибнет, а после твоего кокоса поправится


Сообщение было отредактировано E.P. Iphan: 29.03.2018, 02:00