новая хронология, без ссылок Опции

[E.P. Iphan]

любая религия, для воспитанного в её культурном контексте, воспринимается как данность. Человеку трудно посмотреть на неё (то есть на себя) со стороны. Для христианина, мусульманина, буддиста или индуиста его религиозная культура является НОРМОЙ. И наоборот, всё, что этой норме не соответствует, воспринимается как нечто глубоко ненормальное. Ненормальное в самих основаниях.

Если человек в той или иной степени начинает воспринимать СВОЮ культуру как ненормальность, он становится существом глубоко несчастным. Поэтому любая критика религии штука не такая безобидная, как кажется на первый взгляд. Я думаю, она и не нужна. Национальную религию нужно воспринимать как данность и не рыпаться.

В нашей культуре принято здороваться при встрече и пожимать друг другу руки. В принципе это условность, которую можно игнорировать. Но это игнорирование сразу создаст массу проблем и весьма вероятно спровоцирует нервный срыв.

Те люди, которые легкомысленно критикуют религию, не понимают, на что замахиваются, даже с точки зрения бытовой.

А кроме быта есть и многое другое. Человек возникает из небытия и в небытие уходит, даже толком не осознав, что произошло, и участником какого события он стал. Религия придаёт некую осмысленность этому изначально бессмысленному процессу, даёт точку отсчёта. То есть кроме всего прочего религия гораздо более рациональна, чем та рациональная критика, которой она постоянно подвергается. В конечном счёте, критики совершают одну и ту же ошибку – ошибку неправильного масштабирования. Они пытаются установить диалог с вечностью, но сама эта попытка есть попытка включения в коммуникацию биологического объекта, а именно хитрого, но не очень умного млекопитающего. Это делает сам факт разговора абсурдным и оскорбительным. Если нельзя говорить в доме повешенного о верёвке, то представьте, что вы получили по е-мейлу письмо от человека, который живет один день. Он вам задает какие-то вопросы, о чём-то спорит, делится планами. Но он возник 12 часов назад и через 12 часов исчезнет. Личность ли это? Это тающее в воздухе колечко филологического дыма, с которым разговаривать СМЕШНО.

Я не убрал столь длинную преамбулу под кат, чтобы предупредить глубоко верующих людей. Вероятно, им не стоит читать то, что написано внутри. Хотя то, что там написано, не колеблет и не может поколебать христианство, давно ставшее основанием нашего мира.

Более того, сама критика христианства не свидетельствует ни о большом уме, ни о большой культуре. В конечном счёте любой человек тут оказывается в положении Ласло Тота.

Был такой чудак в 70-х, то ли венгр, то ли еврей из Австралии. Набросился с молотком на Пьету Микеланджело, разбил мадонне голову, отломал руку и стал орать, что Христос это он, у него нет и не может быть матери, ибо Бог был, есть и будет всегда. Австралопитека судить не стали, а подлечили малешко и направили с богом на родину. Потом в голове у Ласло Тота наступили некоторые повреждения, приведшие к инсульту. А в результате инсульта отнялась рука.

Можно конечно утешать себя тем, что люди ещё поднимутся, приобретут бессмертие, у них будет по восемь сердец и по четыре мозга, и вот тогда они к теме вернутся и поговорят.

Несомненно, люди станут бессмертными, бессмертие это тривиальная задача, которой можно достичь десятком способов. Потребуется на это ещё лет 200, не больше. Галактика населена не просто разумными существами, а бессмертными разумными существами. Смертность разумного существа это легкоустранимая дикость, парадокс раннего этапа развития цивилизации.

Вопрос только будет ли это бессмертное разумное существо человеком. И не будет ли спор с Богом спором с самим собой.

Но историк, игнорирующий историю религии, это такой же слепенький дурачок , как биолог, игнорирующий например функцию воспроизводства организмов. Поэтому, помолясь, приступим – разумеется, гуманно и в самом щадящем режиме.

В христианстве есть Три Особенности, бросающиеся в глаза любому непредвзятому наблюдателю.

Первое - это мрачный депрессивный характер и зацикленноcть на теме смерти и покойников. Основной религиозный обряд христиан это похороны, похороны являются венцом жизни христианского святого, а сама его жизнь есть ПОДГОТОВКА ТРУПА.

Эти трупы хоронят у храмов. Где церковь там кладбище, где кладбище, там церковь. Близнецы-братья. Сами церкви тоже кладбища – хоронят в полу, в стенах, чуть ли не на потолке.



Часовня католической церкви Всех Святых в Чехии. Сделана из 40 000 человеческих скелетов.



Думаю насчёт 40 000 преувеличение, но несколько тысяч точно. Костяной канделябр – в нём в качестве деталей содержатся все кости человеческого скелета.





На самом деле эта церковь новация. Её построили в преддверье начинающегося декаданса по приказу медиатизированного старичка из СРИГНа князя Шварценберга. Вот его малый герб, выложенный костями. Как говорится, «у каждого барона своя причуда».


И дата с подписью Мастера. Но построенная в 1870 году церковь была действующей, никакого отторжения она ни у прихожан, ни у клира не вызвала. Да и не стали бы Шварценберги так кощунствовать. Их церковь только повторяла капуцинскую церковь Девы Марии в Риме.



Церковь Девы Марии древняя, она построена в самом начале 17 века, на заре христианства. В ней находится скелетик маленькой принцессы-пчёлки Кларидской Барберини, племянницы одного из римских пап. В стены вмурованы 4000 черепов.


Катакомбы капуцинов в Палермо. В отличие от катакомб Неаполя или Рима это чисто христианские катакомбы, поэтому они полностью доступны для обозрения. Их стали рыть с начала 17 века. Всего тут захоронено 8 тысяч трупов, включая трупы 20 века.


Наверху фото монахов. А это светские трупы в т.н. «Галерее профессионалов». Тут хоронят интеллигентов – художников, юристов, офицеров, врачей.



Это португальская церковь в Эворе. Булыжники в стенах – настоящие черепа.



Над входом девиз: «Наши кости ожидают, когда к ним присоединятся твои».


Подобные артефакты не есть особенность католицизма. Вот аналогичное захоронение на православном Афоне. Сначала умерших монахов предают земле. Через несколько лет разрывают могилы и смотрят – правильно ли разложился труп. Если правильно, с черепа соскребают сгнившие остатки и помещают в «костяницу».


Если труп правильно приготовлен праведной жизнью, то он не гниёт, а ссыхается. Такой мумифицированный труп – огромная ценность. Его выставляют на всеобщее обозрение, прикосновением к трупу лечатся. Особенно хорошие трупы разрубают на части и делят между несколькими церквями. Частица трупа должна также закладываться в основание каждой новой церкви.



Русская монахиня-схимница. Её одеяние напоминает суконный саркофаг, разукрашенный могилами и черепами. Уходящий в монастырь, умирает для мира. Это живой труп. И это очень хорошо. С точки зрения христианской доктрины.




Разумеется, в церквях перед прихожанами мотивы смерти и варварского поклонения трупам сглаживаются. Например мощи часто хранятся «под спудом» - в закрытых ящиках. Но христианство в целом накладывает на культуру отпечаток неимоверной тоски и грусти. Это находит своё выражение во всём – в архитектуре, живописи, музыке. Иногда получается торжественно и даже сладко – ведь слёзы могут принести облегчение и могут быть выражением не физической боли, а ностальгии, любви, высокой печали.

Во-вторых, христианство очень короткая и узкая религия. Всё содержание христианской легенды по объёму равно одному античному мифу среднего размера. Это пытаются маскировать, превращая Библию в телефонный справочник или дополняя рассказами о святых. Но эти дополнения искусственны, неинтересны и даже в таком виде создают большие трудности для основной легенды. В общем, их никто не знает. Непорочное зачатие Девы Марии в «папской догматической конституции 1854 года» это канцелярский апофеоз подобных «улучшений». Это не художественное творчество, а выправление бумаги конторой по учёту трупов при морге или городском кладбище.


Даже если на минуту допустить, что крестики слева и справа на этой картине Пальма иль Веккьо не пририсованы позже, тут точно отображено соотношение изобразительной мощи языческой (в смысле античной) культуры и тщедушного литературного мифа христианства. Который даже в своей сердцевине «сборник четырёх текстов» – т.е. список и справочник, а не сказание.

<a href="http://www.samisdat.com/audio/41.mp3">
Кликабельно. Песню-грустилку, которая иллюстрирует унылый зимний пейзаж выше, можно пропеть и иначе.
Возьмём всего один второстепенный миф античной религии – миф лучезарной Эос. Эос это прекрасная девушка с розовыми пальчиками. Каждое утро она поднимается на небо в колеснице, запряжённой Лампосом и Фаэтоном, и освещает землю.

Эос большая шалунишка, поэтому у неё на щеках после ночи всегда румянец. Когда утром наступает царство Эос, у мужчин возникает эрекция.

Эос добрая, но забывчивая. Она полюбила прекрасного юношу Тифона и вышла замуж, попросив Зевса сделать его бессмертным. Но она забыла попросить сохранить ему юность, и Тифон со временем превратился в старика. Чтобы его не видеть Эос заперла Тифона в отдельную комнату, откуда тот жаловался скрипучим голосом на несчастную судьбу. Тогда из жалости Эос превратила Дмитрия Евгеньевича в сверчка.

Это всего ОДНА небольшая история и только эта история даёт огромные шансы на удачные человеческие контакты. Это ЗАБАВНО. Тут можно шутить, можно намекать, можно общаться - и подросткам, и молодым людям, и зрелым людям, и старикам. Можно посмеяться, при желании можно и поплакать. В меру, без зверства.



Донателло. Пророк Аввакум.
А что может рассказать христианин? Ну, пришёл санитар из морга домой, решил позабавить супругу интересной историей.

- Прикинь, деда в пятницу привезли, он уж дня два дома лежал. Ну, положили в морозилку, а в выходные электричество вырубили. И что ты думаешь, а понедельник открываю, а он как новенький. Только ноготь на ноге отвалился.

Человек в шоке. А христианин продолжает:

- Я ноготь с собой принёс. Хочешь, покажу?

Это… ТЯЖЕЛО. Очень.

Разве что положительную сторону тут можно увидеть в том, что христианская культура быстро приводит к секуляризации общества. Люди избегают говорить в быту на религиозные темы, перестают использовать религиозные аналогии, избегают контактов со служителями культа. Не случайно встретить священника на улице – плохая примета. Много икон в доме – к беде. Вокруг человека, постоянно беседующего на религиозные темы, быстро образуется вакуум. Люди разбегаются. Сакральные функции священников религиозная община и государство стремиться заменить функциями моральной проповеди, статистического учёта, медицинской и социальной помощи, искусством и философией, чем угодно, но только не самим христианством. «Всё что угодно, только не ноготь».

Поэтому атеизм зародился и получил значение связной доктрины только в христианском мире. Другие культуры просто не понимают, а в чём проблема. Представьте дяденьку, который бегает по детским утренникам и борется с Дедом Морозом. То кричит из зала: «Не верьте, дети, это неправда!», то пишет кляузу в РОНО. А то и набрасывается на бедного Санта Клауса с кулаками и рвёт мешок с подарками. В общем, ведёт себя как круглый дурак и идиот. Но если Санта-Клаус детям показывает из мешка сушеного кота, то дяденьку можно понять.


В третьих, в основной доктрине христианстве существует нелепая путаница, отталкивающая неофитов. И это, как и вторая особенность, со всей очевидностью показывает, что христианство могло быть сделано только очень поздно, только на скорую руку и только людьми случайными.

Христиане-теологи буквально плутают между трёх сосен со своей доктриной тройственности единого Бога. Как это возможно, совершенно непонятно. Для первичной пропаганды это создаёт огромные трудности. Ни одна мировая религия не усваивается неофитами так трудно. При огромных усилиях в 19 веке европейские империи обратили в христианство девственно чистую Африку при соотношении сил 1000:1. И что же? Сейчас там мусульманство успешно вытесняет христианство. Потому что для неразвитого сознания совершенно нелепо объясняется Основная Формула христианской доктрины. Получается 2+2=5. При этом в мусульманстве есть неприятное обрезание и вообще мусульманский мир - мир второго сорта. Но мусульманская доктрина предельно ясна. Один бог – Аллах. Его пророк – Мухаммед. И есть два свидетеля для принятия в мусульманство. ВСЁ. За один день человека можно принять и это принятие честное и крепкое. А для мировой религии лёгкость пропаганды, желательно умещающейся в один день - основа основ.

Собственно, непонятно, как учение с такой дефектной доктриной могло распространяться количественным путём. Цепная реакция в христианстве затруднена. Эта религия ведет действенную пропаганду, когда уже имеет политическое и военное господство и финансируется государством. С нуля на этом подняться проблематично.

Иными словами, если суммировать всё сказанное, христианство это миф касты могильщиков большого и культурного государства, превратившийся в монорелигию в результате государственного переворота.



Сообщение было отредактировано E.P. Iphan: 29.07.2018, 02:33

[E.P. Iphan]

Последняя осада Гражданской войны

13 февраля 1923 года белые под командованием генерала Анатолия Пепеляева осадили красноармейский отряд Ивана Строда в якутском зимовье Сасыл-Сысыы. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что в этой драме с участием нескольких сотен человек отразилась вся Гражданская война с её своеобразием, ужасом и героизмом. История этой осады может послужить и объяснением тому, почему в той войне белые проиграли, а красные – выиграли.

Офицер против анархиста

Вначале скажем несколько слов о главных героях драмы. Анатолий Николаевич Пепеляев родился в семье военных в 1891 году, а с 1914 года воевал на полях Первой мировой – дослужился до подполковника, получил восемь орденов, включая Георгия 4-й степени. Во время Гражданской войны Пепеляев, командовавший одной из армий Колчака, взял Пермь, что привело к появлению настоящего культа личности – от стихов в честь гениального полководца до именного бронепоезда. В Гражданскую войну Пепеляев проявил недюжинный полководческий талант и сделал быструю карьеру, став генерал-лейтенантом в 27 лет. Но личные качества одного офицера не могли предотвратить развала системы снабжения и управления на всём фронте. Осенью 1919 года сорокатысячная армия Пепеляева, отступая к Томску, буквально растаяла: в строю оставалось 5–6 тысяч бойцов, а позднее из-за дезертирства их число сократилось до 800 человек.

За критику верхов в рапорте Колчаку («начальство интриговало, свирепствовала разнузданная контрразведка, создавались роскошные штабы, офицерство пьянствовало… Ставка легкомысленно пустила на убой десятки тысяч людей») и предложения отдать землю крестьянам Пепеляев заслужил среди белых репутацию эсера. В апреле 1920 года Пепеляев, перед этим перенёсший тиф, был взят в эшелон чешским офицером и эвакуировался в китайский город Харбин.


А. Н. Пепеляев, командир Средне-Сибирского армейского корпуса, 1918 год

Иван Яковлевич Строд, латгалец по отцу и поляк по матери, родился в Витебской губернии в 1894 году. В 1914 году добровольцем пошёл на фронт, заслужил четыре Георгия и чин прапорщика, был дважды тяжело ранен. В начале 1918 года Строд, по своей партийной принадлежности бывший анархо-коммунистом, вступил в ряды Красной армии. В Гражданскую войну он, как и Пепеляев, воевал в Сибири, осенью 1918 года попал в плен под Олекминском, но был спасён местным фельдшером, отправившим красных к коменданту-эсеру, принципиальному противнику смертной казни. Выйдя на свободу после разгрома Колчака, Строд воевал в составе армии Дальневосточной республики против атамана Семёнова, барона Унгерна и японцев.


И. Я. Строд

Благодаря целому ряду удивительных событий Пепеляеву и Строду суждено было встретиться в Якутии. В августе 1921 года из Якутска бежала группа бывших белых офицеров, служивших в военкомате и других советских учреждениях. Захватив два парохода, они смогли добраться до села Нелькан, где нашли богатейшие склады с мукой, мануфактурой и пушниной. Завладев такими сокровищами, восставшие решили не бежать к своим во Владивосток, а бороться с большевиками прямо здесь. Военрук Толстоухов, возглавивший побег, уплыл с пушниной во Владивосток, пообещав вернуться с подмогой. Как нетрудно догадаться, больше его в Якутии не видели.

Однако во времена военного коммунизма (бесплатные повинности, дефицит товаров, произвол бывших уголовников, борьба с шаманами и местной элитой) крошечный белый отряд стал спичкой в пороховом погребе и быстро рос за счёт местных охотников и прочих недовольных. Вскоре красные в Якутске оказались в осаде, а в марте 1922 года восставшие послали во Владивосток гонцов за помощью.

Поход в никуда

Посланники вышли на представителей областников – сибирских сепаратистов-народников. Пепеляева, организовавшего артель извозчиков в Харбине, убедили возглавить поход Сибирской добровольческой дружины. Из 720 человек, записавшихся в отряд, больше половины составили офицеры. Дружина имела на вооружении два пулемёта Кольта, а также винтовки различных систем – от трёхлинеек и берданок до мексиканских, японских, австрийских и даже итальянских образцов. Любопытен тот факт, что на вооружении отряда было большое количество гранат – 9807 штук.

6 сентября 1922 года десант численностью более 500 человек на минном транспорте и канонерке подошёл к небольшому порту Аян на Охотском море. К тому времени красные уже объявили о создании Якутской автономии в составе РСФСР и амнистии сдающимся повстанцам. Из Иркутска прибыли два полка пехоты, кавалерийский дивизион и батарея орудий. Общая численность красных войск превысила четыре тысячи штыков и сабель под руководством нового командующего К. К. Байкалова. Одним из красноармейских отрядов командовал Иван Строд. В июле 1922 года в генеральном сражении у села Никольское повстанцы были разгромлены.

Прибыв в Аян, Пепеляев понял, что привёл на край света «слишком мало и слишком поздно», однако вновь дал убедить себя в том, что народ только и ждёт его помощи. Десант сошёл на берег, где к нему присоединились белые партизаны. После тяжёлых колебаний и сомнений дружина двинулась на Якутск, расположенный более чем в тысяче километров от Аяна. Пока Пепеляев без особых боёв занимал якутские сёла, в конце октября Красная Армия вошла… во Владивосток. Отступать стало некуда, ждать помощи – не от кого. Однако Пепеляев ещё не знал об этом. Но, как ни парадоксально, в Якутии у белых ещё оставались шансы на успех – войска противника были разбросаны по огромным просторам, и в случае удачной зимовки в захваченном Якутске белые могли дождаться очередного восстания и продолжить борьбу. 5 февраля белые внезапной атакой взяли слободу Амга, захватив 45 пленных и 5 пулемётов. До Якутска им оставалось менее двухсот вёрст, а защищать город, кроме отрядов ЧОНа, было некому.


Красный отряд, оборонявший Верхоянск. 1923 год

Тем временем Строд с группой в 40 человек двигался навстречу судьбе. Он должен был привести к Пепеляеву двух парламентёров-якутов и попробовать уговорить белых сдаться. Дойдя до одинокой юрты в тайге, где обнаружились следы противника, Строд оставил там письмо якутского ревкома Пепеляеву и ушёл обратно к Амге. В Амге он получил ещё 40 бойцов и направился в Петропавловское, чтобы сменить соседний батальон под командованием Дмитриева. И тут отряд Строда нашли красноармейцы, пленённые белыми при взятии Амги, а затем отпущенные на свободу. Дмитриев успел показать себя неважным командиром, и бойцы проголосовали за объединение сил под началом Строда.

Имея 282 бойца, включая 26 конных разведчиков, Строд оказался у белых в тылу. Он выбрал путь к Амге, надеясь либо опередить Пепеляева, либо повиснуть у него «на хвосте». Вечером 13 февраля 1923 года красный отряд остановился в зимовье Сасыл-Сысыы (в переводе с якутского – «лисья поляна») в восемнадцати верстах от Амги. Строд со своими людьми обосновался в юрте на отшибе. Никто не заметил, что неподалёку в тайге уже спрятался отряд пепеляевцев, вышедший на перехват – 230 человек под командованием генерала Е. К. Вишневского. Под утро белые скрытно выдвинулись к деревне, бесшумно сняли часовых и захватили батальон Дмитриева врасплох, но не заметили отряд Строда. Часовые Строда подняли тревогу, и начался бой. Атака белым не удалась. Позже Вишневский писал: «Я рассчитывал застать противника врасплох, а он меня встретил огнём из 5 тяжёлых пулемётов и нескольких Шоша». Зато белым удалось уничтожить почти весь красноармейский обоз. В этом бою сам Строд был ранен в грудь и на время потерял сознание – это случилось уже после отхода белых. Отбив первую атаку, красноармейцы заняли оборону у одной из юрт.

Сильные люди

Осаждённым пришлось укрепляться тем, что было под рукой. А под рукой имелись балбахи – плиты замёрзшего навоза (якуты использовали его как удобрение) толщиной около 20 сантиметров. Четыре ряда таких плит можно было пробить лишь сосредоточенным пулемётным огнём. Балбахи ставили по 4–5 штук в ряд, посыпали снегом и обливали водой.

Утром 15 февраля к Сасыл-Сысыы подошли основные силы белых. Однако они медлили с новыми атаками, предлагая красным сдаться. Дело в том, что Пепеляев перехватил донесение Строда с упоминанием о больших потерях и решил, что красные накануне сдачи. Строд, видя слабость своей обороны, пошёл на переговоры, которые кончились ничем. Тем временем посреди красот зимней тайги успела возникнуть маленькая крепость – 100 шагов в длину и 30–40 шагов в ширину. Из разобранного амбара и трёх десятков срубленных деревьев красные устроили подобие засеки, которая издалека казалась более грозной, чем на самом деле.

Поразительно отсутствие обычных для гражданской войны зверств – обе стороны уже пережили и повидали столько, что хватило бы и на дюжину жизней. Поэтому и красные, и белые при каждом удобном случае пытались уладить дело миром. Да и условия походов по зимней Якутии были чрезвычайно тяжёлыми – морозы достигали 50–58 градусов. Достаточно по неосторожности прожечь искрами костра дыру в одежде – и гибель почти неминуема. Некоторые отряды, оставшись в снежной пустыне без пищи, доходили до людоедства…

Лишь на шестой день осады начался штурм, который продолжался восемнадцать часов – и это при сорокаградусном морозе! За день боя у красных вышли из строя все автоматы Шоша, вражеская пуля разбила затвор «Льюиса», а у пулемёта Кольта вышел из строя весь расчёт. Оставшиеся четыре пулемёта перегревались – известно, что один из них израсходовал 10 000 патронов. И всё же штурм был отбит, пепеляевцы потеряли до 150 человек убитыми и ранеными, красные – 61.

Однако положение осаждённых стало отчаянным. Десятки людей сгрудились на крохотном пятачке, пули пробивали стены юрты насквозь, и находившимся за стенами нельзя было даже приподняться без риска получить пулю. По территории «крепости» приходилось ползать на четвереньках, отчего быстро протиралась одежда. Для получения воды устраивали вылазки за снегом, надев маскхалаты из простыней. В пищу шли убитые лошади и быки – их туши пилили, разделывали и варили с солью.

Пулемётный огонь постепенно разрушал навозные стены, поэтому красным пришлось строить баррикады из замёрзших трупов людей и лошадей. Позднее Строд писал в мемуарах:

«Звякали пули о мёрзлые тела, отрывали пальцы, куски мяса, попадали в голову. От удара пули голова раскалывалась, и внутри был виден серый окостеневший мозг».

Несколько позже пепеляевцы попытались придвинуть к вражеским баррикадам своеобразные «якутские танки» – навозные плиты на санях. За каждыми санями могло укрыться 8–10 человек, которые должны были забрасывать врага гранатами. Однако такие сани оказались слишком тяжёлыми (не менее ста пудов). Затем белые приделали шомполы к японским гранатам и стреляли ими из берданок, но такие боеприпасы летели всего на 25–30 метров. Прошло две недели, но взять стены из навоза белые не сумели.

На фронтах Первой мировой такую проблему враз решил бы единственный миномёт, огнемёт или траншейная пушка. И судьба вновь дала белым шанс – отряд Е. И. Курашова, шедший на выручку Строду, имел две лёгких 37-мм пушки Маклена. Эти орудия при скромном объёме выпуска (около 200 штук) были необычайно популярны в боях Гражданской войны – от Кубани до Севера России. Для засады на красных было выбрано идеальное место – Элесинская котловина между сопками. Но, увидев красный дозор, часть белых без приказа напала на него, приняв за основные силы. Несколько человек из разведки успели ускакать, предупредить своих, и люди Курашова немедленно заняли оборону за санями. Белые, вымотанные шестнадцатичасовым переходом к месту засады, отчаянно атаковали раз за разом, несмотря на картечь и пулемётные очереди. В одной из схваток им оставалось пройти всего два десятка шагов до «макленки» – стоило её захватить, и участь Строда была бы решена. Но патроны у пепеляевцев подошли к концу раньше, чем удалось сломить сопротивление красных. Впрочем, это не помешало белым угрожать осаждённым обстрелом из якобы захваченной пушки, которая должна вот-вот подойти.



Канадские артиллеристы у лёгкой пушки Маклена. Север России, 1919 год. Library and Archives Canada

В ответ красноармейцы решили сложить запасные гранаты и патроны в погреб, сверху насыпать три пуда охотничьего пороха и при первых пушечных выстрелах поднять белый флаг. Как только пепеляевцы подошли бы поближе, два«выбранных нами решительных товарища» должны были поджечь закладку. Когда в очередной раз раздался крик: «Ну что? Сдаётесь? К вечеру придёт орудие!» – осаждённые подняли над крышей юрты старое красное знамя отряда. Начальник обороны Жолнин сел, привалившись к стене, и начал играть на гармошке «Интернационал». Это может показаться более поздней советской пропагандой, но пепеляевцы также подтверждают этот факт. Даже бойцы белогвардейского отряда были впечатлены: «Молодец Строд, хочет умереть под своим знаменем». Тем временем Строд писал Пепеляеву письмо:

«Не приходится говорить о Москве, Иркутске, даже Якутске, если вы всеми своими силами не можете взять небольшой отряд».

2 марта почти весь гарнизон Якутска (600 бойцов под командованием Байкалова с двумя пушками и восемью пулемётами) подошёл к Амге, где находились тылы пепеляевцев. Выстрелы из орудий не дали эффекта, и слободу пришлось штурмовать в лоб, идя по глубокому снегу. Красноармейцы сбросили дохи и шинели, и пепеляевцы приняли одежду на снегу за массу убитых. Красные залегали, но потом поднимались и вновь шли вперёд. Белые упорно сопротивлялись, но Амга всё же пала.


Ефим Иванович Курашов

Утром 3 марта к осаждённым в Сасыл-Сысыы пришли два перебежчика, которые рассказали, что всё кончено – Амга взята красными, а Пепеляев отступает к побережью. Разведчики подтвердили, что окопы белых и вправду пусты. С одним из перебежчиков Строд отправил в Амгу письмо «первому красному командиру» с просьбой прислать лекарства, табак, хлеб и «по случаю радости и счастья хоть немного спирта!» Письмо получил Мизин (помощник Байкалова из ГПУ), находившийся на полпути между Амгой и Сасыл-Сысыы. Рассудив, что теперь гарнизону Сасыл-Сысыы ничто не угрожает, он повернул обратно к Байкалову. Поэтому первым в Сасыл-Сысыы пришёл отряд Курашова, который и получил славу спасителя осаждённых. Из 282 красноармейцев, находившихся под началом Строда, за три недели осады погибло 63, а 96 раненых отправили на санях в Амгу.

И. Я. Строд и Е. И. Курашов

Таёжный финал

Теперь у Пепеляева оставалось около 300 бойцов (не считая якутов) с 10–20 патронами на винтовку. Поголовного недовольства местного населения советской властью больше не наблюдалось, якуты шли в отряд неохотно, поэтому Пепеляев дал возможность желающим «уходить куда угодно». Оставшиеся бойцы, обмотав ноги шкурами, побрели по глубокому снегу к Аянской бухте. Редкий случай для столь тяжёлого зимнего похода белогвардейского отряда – пройдя за месяц почти 600 верст, белые потеряли всего двух человек. Вместе с ранеными и тыловиками под началом Пепеляева собралось около 400 человек. Но с первыми же кораблями к Охотскому побережью приплыл… красный десант. Сначала он высадился в Охотске, а затем незаметно подкрался к Аяну с противоположной от моря стороны. Пепеляевцы были застигнуты врасплох. Часть из них пыталась отбиваться, хотя красные не сделали ни одного выстрела, «чтобы не вызвать злобу к нам» и избежать ожесточённого боя. В столкновении был ранен один красноармеец. Командир десанта С. С. Вострецов предложил Пепеляеву дать приказ сложить оружие. Тот согласился, решив, что «преступно вести бой бесцельно, лишь для сохранения собственной жизни».

Финальный акт этой драмы происходил в зале суда. Давая показания, Строд закончил их словами: «Пепеляев издал приказ не трогать пленных. Я считаю его гуманным человеком». В свою очередь, Пепеляев заявил:

«Мы, все подсудимые, знаем о необычайной доблести отряда гражданина Строда и выражаем ему искреннее восхищение… Прошу это моё заявление не посчитать попыткой облегчить нашу участь».

Пепеляев и ещё несколько человек получили расстрельный приговор, который позже был заменён десятью годами тюрьмы. После истечения срока Пепеляеву по ходатайству коллегии ОГПУ добавили ещё три года, а затем дали тысячу рублей и выпустили в выбранный им Воронеж. В августе 1937 года Пепеляев был арестован вторично, приговорён к высшей мере наказания и в январе следующего года расстрелян. Строда, арестованного за «участие в антисоветской террористической организации», расстреляли 17 августа 1937 года, за два дня до ареста Пепеляева.

Почему же белые потерпели поражение в Якутии? Поход Пепеляева даёт ответ на этот вопрос. Последнюю попытку свержения советской власти возглавил опытнейший и храбрейший офицер, хороший организатор, но при этом сущий младенец в политике, давший втянуть себя в авантюру. «Кадровые решения» Пепеляева также оставляли желать лучшего – например, финансами отряда заведовал… наркоман-морфинист Куликовский. Результаты мобилизации возможных сторонников были смехотворны, стратегия дальнейших действий – туманна. Да, в ряде случаев красных удалось побить, и сильно – но сломить их до конца так и не получилось.

Как только у большевиков появлялся талантливый командир, белых начинал «преследовать какой-то злой рок». Даже в идеальных условиях военные операции часто срываются, но у красных, в отличие от их противников, не раз получалось побеждать даже в безнадёжных ситуациях.

С такими предпосылками закономерен итог пепеляевского похода и Белого движения в целом.
.

Сообщение было отредактировано E.P. Iphan: 22.10.2016, 21:24