новая хронология, без ссылок Опции

[E.P. Iphan]

любая религия, для воспитанного в её культурном контексте, воспринимается как данность. Человеку трудно посмотреть на неё (то есть на себя) со стороны. Для христианина, мусульманина, буддиста или индуиста его религиозная культура является НОРМОЙ. И наоборот, всё, что этой норме не соответствует, воспринимается как нечто глубоко ненормальное. Ненормальное в самих основаниях.

Если человек в той или иной степени начинает воспринимать СВОЮ культуру как ненормальность, он становится существом глубоко несчастным. Поэтому любая критика религии штука не такая безобидная, как кажется на первый взгляд. Я думаю, она и не нужна. Национальную религию нужно воспринимать как данность и не рыпаться.

В нашей культуре принято здороваться при встрече и пожимать друг другу руки. В принципе это условность, которую можно игнорировать. Но это игнорирование сразу создаст массу проблем и весьма вероятно спровоцирует нервный срыв.

Те люди, которые легкомысленно критикуют религию, не понимают, на что замахиваются, даже с точки зрения бытовой.

А кроме быта есть и многое другое. Человек возникает из небытия и в небытие уходит, даже толком не осознав, что произошло, и участником какого события он стал. Религия придаёт некую осмысленность этому изначально бессмысленному процессу, даёт точку отсчёта. То есть кроме всего прочего религия гораздо более рациональна, чем та рациональная критика, которой она постоянно подвергается. В конечном счёте, критики совершают одну и ту же ошибку – ошибку неправильного масштабирования. Они пытаются установить диалог с вечностью, но сама эта попытка есть попытка включения в коммуникацию биологического объекта, а именно хитрого, но не очень умного млекопитающего. Это делает сам факт разговора абсурдным и оскорбительным. Если нельзя говорить в доме повешенного о верёвке, то представьте, что вы получили по е-мейлу письмо от человека, который живет один день. Он вам задает какие-то вопросы, о чём-то спорит, делится планами. Но он возник 12 часов назад и через 12 часов исчезнет. Личность ли это? Это тающее в воздухе колечко филологического дыма, с которым разговаривать СМЕШНО.

Я не убрал столь длинную преамбулу под кат, чтобы предупредить глубоко верующих людей. Вероятно, им не стоит читать то, что написано внутри. Хотя то, что там написано, не колеблет и не может поколебать христианство, давно ставшее основанием нашего мира.

Более того, сама критика христианства не свидетельствует ни о большом уме, ни о большой культуре. В конечном счёте любой человек тут оказывается в положении Ласло Тота.

Был такой чудак в 70-х, то ли венгр, то ли еврей из Австралии. Набросился с молотком на Пьету Микеланджело, разбил мадонне голову, отломал руку и стал орать, что Христос это он, у него нет и не может быть матери, ибо Бог был, есть и будет всегда. Австралопитека судить не стали, а подлечили малешко и направили с богом на родину. Потом в голове у Ласло Тота наступили некоторые повреждения, приведшие к инсульту. А в результате инсульта отнялась рука.

Можно конечно утешать себя тем, что люди ещё поднимутся, приобретут бессмертие, у них будет по восемь сердец и по четыре мозга, и вот тогда они к теме вернутся и поговорят.

Несомненно, люди станут бессмертными, бессмертие это тривиальная задача, которой можно достичь десятком способов. Потребуется на это ещё лет 200, не больше. Галактика населена не просто разумными существами, а бессмертными разумными существами. Смертность разумного существа это легкоустранимая дикость, парадокс раннего этапа развития цивилизации.

Вопрос только будет ли это бессмертное разумное существо человеком. И не будет ли спор с Богом спором с самим собой.

Но историк, игнорирующий историю религии, это такой же слепенький дурачок , как биолог, игнорирующий например функцию воспроизводства организмов. Поэтому, помолясь, приступим – разумеется, гуманно и в самом щадящем режиме.

В христианстве есть Три Особенности, бросающиеся в глаза любому непредвзятому наблюдателю.

Первое - это мрачный депрессивный характер и зацикленноcть на теме смерти и покойников. Основной религиозный обряд христиан это похороны, похороны являются венцом жизни христианского святого, а сама его жизнь есть ПОДГОТОВКА ТРУПА.

Эти трупы хоронят у храмов. Где церковь там кладбище, где кладбище, там церковь. Близнецы-братья. Сами церкви тоже кладбища – хоронят в полу, в стенах, чуть ли не на потолке.



Часовня католической церкви Всех Святых в Чехии. Сделана из 40 000 человеческих скелетов.



Думаю насчёт 40 000 преувеличение, но несколько тысяч точно. Костяной канделябр – в нём в качестве деталей содержатся все кости человеческого скелета.





На самом деле эта церковь новация. Её построили в преддверье начинающегося декаданса по приказу медиатизированного старичка из СРИГНа князя Шварценберга. Вот его малый герб, выложенный костями. Как говорится, «у каждого барона своя причуда».


И дата с подписью Мастера. Но построенная в 1870 году церковь была действующей, никакого отторжения она ни у прихожан, ни у клира не вызвала. Да и не стали бы Шварценберги так кощунствовать. Их церковь только повторяла капуцинскую церковь Девы Марии в Риме.



Церковь Девы Марии древняя, она построена в самом начале 17 века, на заре христианства. В ней находится скелетик маленькой принцессы-пчёлки Кларидской Барберини, племянницы одного из римских пап. В стены вмурованы 4000 черепов.


Катакомбы капуцинов в Палермо. В отличие от катакомб Неаполя или Рима это чисто христианские катакомбы, поэтому они полностью доступны для обозрения. Их стали рыть с начала 17 века. Всего тут захоронено 8 тысяч трупов, включая трупы 20 века.


Наверху фото монахов. А это светские трупы в т.н. «Галерее профессионалов». Тут хоронят интеллигентов – художников, юристов, офицеров, врачей.



Это португальская церковь в Эворе. Булыжники в стенах – настоящие черепа.



Над входом девиз: «Наши кости ожидают, когда к ним присоединятся твои».


Подобные артефакты не есть особенность католицизма. Вот аналогичное захоронение на православном Афоне. Сначала умерших монахов предают земле. Через несколько лет разрывают могилы и смотрят – правильно ли разложился труп. Если правильно, с черепа соскребают сгнившие остатки и помещают в «костяницу».


Если труп правильно приготовлен праведной жизнью, то он не гниёт, а ссыхается. Такой мумифицированный труп – огромная ценность. Его выставляют на всеобщее обозрение, прикосновением к трупу лечатся. Особенно хорошие трупы разрубают на части и делят между несколькими церквями. Частица трупа должна также закладываться в основание каждой новой церкви.



Русская монахиня-схимница. Её одеяние напоминает суконный саркофаг, разукрашенный могилами и черепами. Уходящий в монастырь, умирает для мира. Это живой труп. И это очень хорошо. С точки зрения христианской доктрины.




Разумеется, в церквях перед прихожанами мотивы смерти и варварского поклонения трупам сглаживаются. Например мощи часто хранятся «под спудом» - в закрытых ящиках. Но христианство в целом накладывает на культуру отпечаток неимоверной тоски и грусти. Это находит своё выражение во всём – в архитектуре, живописи, музыке. Иногда получается торжественно и даже сладко – ведь слёзы могут принести облегчение и могут быть выражением не физической боли, а ностальгии, любви, высокой печали.

Во-вторых, христианство очень короткая и узкая религия. Всё содержание христианской легенды по объёму равно одному античному мифу среднего размера. Это пытаются маскировать, превращая Библию в телефонный справочник или дополняя рассказами о святых. Но эти дополнения искусственны, неинтересны и даже в таком виде создают большие трудности для основной легенды. В общем, их никто не знает. Непорочное зачатие Девы Марии в «папской догматической конституции 1854 года» это канцелярский апофеоз подобных «улучшений». Это не художественное творчество, а выправление бумаги конторой по учёту трупов при морге или городском кладбище.


Даже если на минуту допустить, что крестики слева и справа на этой картине Пальма иль Веккьо не пририсованы позже, тут точно отображено соотношение изобразительной мощи языческой (в смысле античной) культуры и тщедушного литературного мифа христианства. Который даже в своей сердцевине «сборник четырёх текстов» – т.е. список и справочник, а не сказание.

<a href="http://www.samisdat.com/audio/41.mp3">
Кликабельно. Песню-грустилку, которая иллюстрирует унылый зимний пейзаж выше, можно пропеть и иначе.
Возьмём всего один второстепенный миф античной религии – миф лучезарной Эос. Эос это прекрасная девушка с розовыми пальчиками. Каждое утро она поднимается на небо в колеснице, запряжённой Лампосом и Фаэтоном, и освещает землю.

Эос большая шалунишка, поэтому у неё на щеках после ночи всегда румянец. Когда утром наступает царство Эос, у мужчин возникает эрекция.

Эос добрая, но забывчивая. Она полюбила прекрасного юношу Тифона и вышла замуж, попросив Зевса сделать его бессмертным. Но она забыла попросить сохранить ему юность, и Тифон со временем превратился в старика. Чтобы его не видеть Эос заперла Тифона в отдельную комнату, откуда тот жаловался скрипучим голосом на несчастную судьбу. Тогда из жалости Эос превратила Дмитрия Евгеньевича в сверчка.

Это всего ОДНА небольшая история и только эта история даёт огромные шансы на удачные человеческие контакты. Это ЗАБАВНО. Тут можно шутить, можно намекать, можно общаться - и подросткам, и молодым людям, и зрелым людям, и старикам. Можно посмеяться, при желании можно и поплакать. В меру, без зверства.



Донателло. Пророк Аввакум.
А что может рассказать христианин? Ну, пришёл санитар из морга домой, решил позабавить супругу интересной историей.

- Прикинь, деда в пятницу привезли, он уж дня два дома лежал. Ну, положили в морозилку, а в выходные электричество вырубили. И что ты думаешь, а понедельник открываю, а он как новенький. Только ноготь на ноге отвалился.

Человек в шоке. А христианин продолжает:

- Я ноготь с собой принёс. Хочешь, покажу?

Это… ТЯЖЕЛО. Очень.

Разве что положительную сторону тут можно увидеть в том, что христианская культура быстро приводит к секуляризации общества. Люди избегают говорить в быту на религиозные темы, перестают использовать религиозные аналогии, избегают контактов со служителями культа. Не случайно встретить священника на улице – плохая примета. Много икон в доме – к беде. Вокруг человека, постоянно беседующего на религиозные темы, быстро образуется вакуум. Люди разбегаются. Сакральные функции священников религиозная община и государство стремиться заменить функциями моральной проповеди, статистического учёта, медицинской и социальной помощи, искусством и философией, чем угодно, но только не самим христианством. «Всё что угодно, только не ноготь».

Поэтому атеизм зародился и получил значение связной доктрины только в христианском мире. Другие культуры просто не понимают, а в чём проблема. Представьте дяденьку, который бегает по детским утренникам и борется с Дедом Морозом. То кричит из зала: «Не верьте, дети, это неправда!», то пишет кляузу в РОНО. А то и набрасывается на бедного Санта Клауса с кулаками и рвёт мешок с подарками. В общем, ведёт себя как круглый дурак и идиот. Но если Санта-Клаус детям показывает из мешка сушеного кота, то дяденьку можно понять.


В третьих, в основной доктрине христианстве существует нелепая путаница, отталкивающая неофитов. И это, как и вторая особенность, со всей очевидностью показывает, что христианство могло быть сделано только очень поздно, только на скорую руку и только людьми случайными.

Христиане-теологи буквально плутают между трёх сосен со своей доктриной тройственности единого Бога. Как это возможно, совершенно непонятно. Для первичной пропаганды это создаёт огромные трудности. Ни одна мировая религия не усваивается неофитами так трудно. При огромных усилиях в 19 веке европейские империи обратили в христианство девственно чистую Африку при соотношении сил 1000:1. И что же? Сейчас там мусульманство успешно вытесняет христианство. Потому что для неразвитого сознания совершенно нелепо объясняется Основная Формула христианской доктрины. Получается 2+2=5. При этом в мусульманстве есть неприятное обрезание и вообще мусульманский мир - мир второго сорта. Но мусульманская доктрина предельно ясна. Один бог – Аллах. Его пророк – Мухаммед. И есть два свидетеля для принятия в мусульманство. ВСЁ. За один день человека можно принять и это принятие честное и крепкое. А для мировой религии лёгкость пропаганды, желательно умещающейся в один день - основа основ.

Собственно, непонятно, как учение с такой дефектной доктриной могло распространяться количественным путём. Цепная реакция в христианстве затруднена. Эта религия ведет действенную пропаганду, когда уже имеет политическое и военное господство и финансируется государством. С нуля на этом подняться проблематично.

Иными словами, если суммировать всё сказанное, христианство это миф касты могильщиков большого и культурного государства, превратившийся в монорелигию в результате государственного переворота.



Сообщение было отредактировано E.P. Iphan: 29.07.2018, 02:33

[E.P. Iphan]

ДРЕВНИЙ РИМ ГЛАЗАМИ XXI ВЕКА

КАК ЭТО БЫЛО НА САМОМ ДЕЛЕ

[url="http://www.youtube.com/watch?v=75oM6gTVRYM"]«Wir kamen vor Sieben Tod,
Wir kamen vor Sieben Tod,
Da hätten wir weder Wein noch Brot.
Strampede mi!
A la mi presente
Al vostra signori!»[/url]

Давайте нарисуем общую картину восстания, разбив его на ряд очевидных этапов и резюмируя все, что было сказано в предыдущих главах нашего исследования. Детали и хронологию событий мы восстановим на основе сообщений Плутарха, Аппиана, Саллюстия, Флора и Орозия, а также из соображений наибольшего правдоподобия. (У разных авторов детали событий несколько отличаются, но для наших целей это не принципиально)

Период №1. Партизанские действия в окрестностях Везувия (середина 74 – начало 73 гг. до н.э.)
Источники дружно сообщают, что, совершив побег из Капуи, Спартак и его команда обосновались на Везувии и несколько месяцев почти безнаказанно партизанили в его окрестностях. Это, пожалуй, наиболее вопиющая странность за всю историю восстания. Как вы думаете, сколько времени просуществовал бы партизанский отряд, облюбовавший окрестности московской «Рублевки» или французского «Лазурного Берега» и промышляющий разграблением тамошних вилл и дворцов? Неделю? Три дня? Я думаю, что не более суток. Между тем, Везувий находится почти у ворот Неаполя, господствует над побережьем Неаполитанского залива и над местностью, где расположено множество вилл, принадлежащих римской верхушке. Поблизости находится и местечко Байи – главный аристократический курорт Римской Италии (по значимости - примерно как Баден для русских в XIX веке).


Карта окрестностей Везувия, где показаны склоны горы. Окрестный курортный регион усеян множеством роскошных вилл. Если местные власти «в доле» и смотрят на разбой сквозь пальцы, то более удобного места для лагеря разбойников нельзя и придумать. Похищенные с мажорских вилл уникальные раритеры можно было, через посредников, сбывать в Неаполе тамошним снобам.

Если Спартак сумел так долго не привлекать к себе внимания «больших шишек» в Риме, то значит, его нападения на виллы были строго адресными. Он знал, кого можно обижать, а кого – лучше не трогать. Кроме того, напрашивается мысль о сокрытии информации со стороны местных властей и о сознательном саботаже борьбы с повстанцами. Это вписывается в нашу гипотезу (см. <a href="http://kornev.livejournal.com/407483.html" rel="nofollow" style="text-decoration: none; color: rgb(0, 115, 153); font-family: ProximaNovaRegular, Helvetica, sans-serif; font-size: 15.4545450210571px; font-style: normal; font-variant: normal; font-weight: normal; letter-spacing: 0.150000005960464px; line-height: 19.0909080505371px; orphans: auto; text-align: left; text-indent: 0px; text-transform: none; white-space: normal; widows: auto; word-spacing: 0px; -webkit-text-stroke-width: 0px; background: rgb(255, 255, 255);">Главу 9) о том, что изначально за Спартаком и его отрядом могли стоять региональные элиты курортного региона Капуи и Неаполя, недовольные «отжимом» недвижимости со стороны римского нобилитета во времена сулланских репрессий. Мародерство спартаковцев и попавших под их «крышу» других местных банд, оставшихся со времен Гражданской войны, уменьшало ценность этой недвижимости в глазах столичного капитала. Вероятно, миссией Спартака было сделать это насилие адресным, предотвращая, с одной стороны, разграбление поместий местных собственников, а с другой стороны, оставляя нетронутыми виллы слишком крупных фигур Рима, которые могли бы ускорить принятие карательных мер.

Боевые столкновения на этом этапе заключались в разгроме мелких карательных отрядов, составленных из всякого сброда, присылаемого из Капуи практически «на убой», без шансов на победу. Завершается этап первой заметной победой спартаковцев:

1) Партизанская победа Спартака над легатом Клавдием Глабром у Везувия (3 тысяч воинов у римлян, 1-3 тысяч у восставших).

Глабр стал жертвой косности своего мышления. Он полагал, что запер на Везувии все силы восставших, тогда как это был только штаб обширной партизанской сети, многочисленные отряды которой окружили со всех сторон его лагерь и устроили «темную». После этого успеха местные покровители уже не могли скрывать размах деятельности Спартака от внимания римского сената, и характер войны по необходимости изменился.


Период №2. Cобирание повстанческой армии в Южной Италии (вторая половина 73 г. до н.э.)
Ареал восстания значительно расширился, началась трансформация группы банд в полноценную армию. Этот период можно разделить на три этапа.

На первом этапе борьба продолжалась в Кампании. После разгрома легатов претора Вариния (что заставило последнего укрыться в Кумах), спартаковцами были взяты города Нола и Нуцерия.

В конце лета основные силы повстанцев покинули «курортную» Кампанию и переместились в аграрно-пастушескую Луканию, где Спартак нашел множество новых рекрутов. Кроме того, он таким образом защитил имущество своих кампанских покровителей от неизбежных последствий крупномасштабной войны. При этом в Кампании могла оставаться партизанская сеть, продолжавшая «оказывать влияние на локальный рынок недвижимости». Переход Спартака в новые регионы, возможно, сопровождался договоренностями с местными элитами и включал в себя стремление нанести минимальный ущерб кормящему ландшафту. Во всяком случае, источники сообщают о разграблении только трех городов Лукании: Форум Аннея, Фурии, Метапонт.

Перейдя Пицентинские горы, достигнув плодородной долины реки Агри в Лукании и усилившись местными добровольцами, армия Спартака осенью разгромила основные силы Вариния. Последний поплатился за то, что не ожидал столь резкого роста численности и/или боеспособности повстанцев.

На третьем этапе спартаковцы промаршировали по большой дороге на юг через всю Луканию до Консенции в Брутии. Потом повернули на север, захватили Фурии и дошли до Метапонта, в хлебных окрестностях которого остановились на зимовку. Войско пополнялось, тренировалось и готовилось к походу на Север. Надо полагать, что вся Лукания и прилегающие к ней части Бруттия, Апулии и Калабрии в это время контролировались отрядами повстанцев. Поэт Гораций впоследствии жаловался, что в этом регионе не найти старого вина – все вымела спартаковская «продразверстка».


Карта. Действия Спартака между победой над Глабром и походом на Север. Маршрут (моя любительская реконструкция): Везувий – Салин (недалеко от Помпей), где был разгромлен Коссиний – Нуцерия (взята) – Нола (взята)– Пицентийские горы – окрестности Эбура – Нары Луканские – Форум (захвачен наскоком) – долина реки Агри - разгром Вариния (где-то поблизости) – Консенция – Фурии (взяты) - Метапонт (взят).

Боевые столкновения на этом этапе (помимо захвата и разграбления городов):

2) Несколько побед Спартака в полупартизанской маневренной войне против претора Публия Вариния и его командиров (Фурия, Коссиния, Торания) в Кампании и Лукании (не более 10 тысяч воинов у римлян, 10-20 тысяч у восставших).


Период №3. Поход в Среднюю и Северную Италию (первая половина 72 г. до н.э.)
После победы над Варинием самоуверенность восставших резко возросла, и они бросают вызов консульским армиям. Поход на север Италии, помимо задачи (1) расширения ареала восстания, (2) экономии ресурсов Южной Италии и (3) нанесения ущерба регионам, откуда сенат черпал ресурсы, намекает на (4) поддержку Перперны в Испании. Качественное усиление армии Спартака могло быть связано с вливанием в нее множества бывших соратников Лепида и Перперны, осевших на юге Италии, через посредство региональных элит ). Из-за разгрома Перперны Помпеем в момент подхода Спартака к Альпам, мы никогда не узнаем, входило ли возвращение на юг в планы Спартака изначально, или же он собирался отправиться в Испанию и ударить в тыл Помпею.

Источники ничего не сообщают о том, сколько времени провел Спартак в Цизальпийской Галлии и чем он там занимался. Неизвестно даже, взял ли он город Мутину или какие-то другие населенные пункты в этом регионе. Не известно, враждовал ли он с местным галльским населением, или пользовался его поддержкой. Нужно иметь в виду, что Цизальпийская Галлия практически не пострадала в предшествующих гражданских войнах и сохранила свой демографический потенциал. Аппиан сообщает, что войско повстанцев возросло здесь до 120 тысяч человек. Флор сокращает это число до 49 тысяч. Возможно, здесь нет противоречия: Флор говорит про воинов, а Аппиан – про общий размер «табора», включая некомбатантов (женщин, торговцев, возчиков, носильщиков и т.п.).

Ни о каких столкновениях с римским правительством в Галлии после ухода главной армии Спартака нам не сообщают. Похоже, Спартак здесь собрал под свои знамена всех желающих и предпочел спешно покинуть регион, поскольку местные общины не выказали желания присоединиться к мятежу. У Спартака не было резонов ссориться с общинами этого густонаселенного региона.

Проход Спартака по регионам Средней Италии, прилегающим к Адриатике, по-видимому, не оставил никаких следов, кроме разрушений и пожарищ. А вот Этрурия, куда основная армия не заходила, была включена в партизанскую сеть. Тот крупный отряд спартаковцев, который Помпей обнаружил в Этрурии, скорее всего, был послан сюда из Галлии.


Карта. Северный поход Спартака (моя любительская реконструкция). Спартак и Крикс шли по разным дорогам двумя колоннами, видимо, надеясь взять в клещи Геллия. Но Геллий переиграл их в маневрах и разгромил Крикса. Спартак бросился вперед, застал врасплох Лентула, разгромил его легатов и захватил обоз. Затем он разбил объединенную армию обоих консулов, попытавшихся перекрыть ему дорогу на север. Напоследок он уничтожил Кассия у Мутины

Боевые столкновения на этом этапе (здесь основные источники несколько расходятся):

3) Разгром Крикса консулом Геллием (или претором Аррием) у горы Горган (1 легион = около 10 тысяч воинов у римлян, 10-20 тысяч у восставших).

4) Победа Спартака над легатами консула Лентула и захват обоза (или же поочередная победа над обоими консулами) (1-2 легиона = от 10 до 20 тысяч воинов у римлян, 20-30 тысяч у восставших).

5) Победа Спартака над объединенной армией консулов Геллия и Лентула (2 легиона = около 20 тысяч воинов у римлян, 20-30 тысяч у восставших).

6) Победа Спартака над претором Кассием у Мутины (10 тысяч воинов у римлян, 20-30 тысяч у восставших).

В скобках указана примерная численность участников каждого сражения, сдвинутая в сторону наиболее низких оценок, даваемых разными источниками. При этом оценка численности римского легиона варьирует от 5 до 10 тыс. человек, учитывая, что приданные легиону вспомогательные части могли удваивать его размер. Из соображений правдоподобия, легионы консулов Геллия и Лентула следует считать 10-тысячными, иначе было бы странно с их стороны дробить двухлегионную армию в попытке окружить 30-тысячную орду, уже доказавшую свою боеспособность.


Период №4. Возвращение армии Спартака в Южную Италию и рассредоточение там (вторая половина 72 г. до н.э.)
На решение о возвращении армии на юг, по-видимому, повлияло два события: (1) известие о разгроме марианского восстания в Испании и о скором возвращении Помпея и (2) информация о формировании в Риме новой армии под предводительством Красса. Второе событие, по-видимому, было решающим, и именно оно предопределило поспешность отступления Спартака (о которой рассказывают источники). Спартак опасался не того, что «вдруг нагрянет Помпей» - тому из Испании было еще топать и топать, а того, что Красс сумеет отрезать его от Южной Италии. Спартак принял разумное решение перенести войну к югу от Рима, в регионы, которые были его основной базой, отдалив момент, когда придется сражаться с обеими римским армиями.