новая хронология, без ссылок Опции

[E.P. Iphan]

любая религия, для воспитанного в её культурном контексте, воспринимается как данность. Человеку трудно посмотреть на неё (то есть на себя) со стороны. Для христианина, мусульманина, буддиста или индуиста его религиозная культура является НОРМОЙ. И наоборот, всё, что этой норме не соответствует, воспринимается как нечто глубоко ненормальное. Ненормальное в самих основаниях.

Если человек в той или иной степени начинает воспринимать СВОЮ культуру как ненормальность, он становится существом глубоко несчастным. Поэтому любая критика религии штука не такая безобидная, как кажется на первый взгляд. Я думаю, она и не нужна. Национальную религию нужно воспринимать как данность и не рыпаться.

В нашей культуре принято здороваться при встрече и пожимать друг другу руки. В принципе это условность, которую можно игнорировать. Но это игнорирование сразу создаст массу проблем и весьма вероятно спровоцирует нервный срыв.

Те люди, которые легкомысленно критикуют религию, не понимают, на что замахиваются, даже с точки зрения бытовой.

А кроме быта есть и многое другое. Человек возникает из небытия и в небытие уходит, даже толком не осознав, что произошло, и участником какого события он стал. Религия придаёт некую осмысленность этому изначально бессмысленному процессу, даёт точку отсчёта. То есть кроме всего прочего религия гораздо более рациональна, чем та рациональная критика, которой она постоянно подвергается. В конечном счёте, критики совершают одну и ту же ошибку – ошибку неправильного масштабирования. Они пытаются установить диалог с вечностью, но сама эта попытка есть попытка включения в коммуникацию биологического объекта, а именно хитрого, но не очень умного млекопитающего. Это делает сам факт разговора абсурдным и оскорбительным. Если нельзя говорить в доме повешенного о верёвке, то представьте, что вы получили по е-мейлу письмо от человека, который живет один день. Он вам задает какие-то вопросы, о чём-то спорит, делится планами. Но он возник 12 часов назад и через 12 часов исчезнет. Личность ли это? Это тающее в воздухе колечко филологического дыма, с которым разговаривать СМЕШНО.

Я не убрал столь длинную преамбулу под кат, чтобы предупредить глубоко верующих людей. Вероятно, им не стоит читать то, что написано внутри. Хотя то, что там написано, не колеблет и не может поколебать христианство, давно ставшее основанием нашего мира.

Более того, сама критика христианства не свидетельствует ни о большом уме, ни о большой культуре. В конечном счёте любой человек тут оказывается в положении Ласло Тота.

Был такой чудак в 70-х, то ли венгр, то ли еврей из Австралии. Набросился с молотком на Пьету Микеланджело, разбил мадонне голову, отломал руку и стал орать, что Христос это он, у него нет и не может быть матери, ибо Бог был, есть и будет всегда. Австралопитека судить не стали, а подлечили малешко и направили с богом на родину. Потом в голове у Ласло Тота наступили некоторые повреждения, приведшие к инсульту. А в результате инсульта отнялась рука.

Можно конечно утешать себя тем, что люди ещё поднимутся, приобретут бессмертие, у них будет по восемь сердец и по четыре мозга, и вот тогда они к теме вернутся и поговорят.

Несомненно, люди станут бессмертными, бессмертие это тривиальная задача, которой можно достичь десятком способов. Потребуется на это ещё лет 200, не больше. Галактика населена не просто разумными существами, а бессмертными разумными существами. Смертность разумного существа это легкоустранимая дикость, парадокс раннего этапа развития цивилизации.

Вопрос только будет ли это бессмертное разумное существо человеком. И не будет ли спор с Богом спором с самим собой.

Но историк, игнорирующий историю религии, это такой же слепенький дурачок , как биолог, игнорирующий например функцию воспроизводства организмов. Поэтому, помолясь, приступим – разумеется, гуманно и в самом щадящем режиме.

В христианстве есть Три Особенности, бросающиеся в глаза любому непредвзятому наблюдателю.

Первое - это мрачный депрессивный характер и зацикленноcть на теме смерти и покойников. Основной религиозный обряд христиан это похороны, похороны являются венцом жизни христианского святого, а сама его жизнь есть ПОДГОТОВКА ТРУПА.

Эти трупы хоронят у храмов. Где церковь там кладбище, где кладбище, там церковь. Близнецы-братья. Сами церкви тоже кладбища – хоронят в полу, в стенах, чуть ли не на потолке.



Часовня католической церкви Всех Святых в Чехии. Сделана из 40 000 человеческих скелетов.



Думаю насчёт 40 000 преувеличение, но несколько тысяч точно. Костяной канделябр – в нём в качестве деталей содержатся все кости человеческого скелета.





На самом деле эта церковь новация. Её построили в преддверье начинающегося декаданса по приказу медиатизированного старичка из СРИГНа князя Шварценберга. Вот его малый герб, выложенный костями. Как говорится, «у каждого барона своя причуда».


И дата с подписью Мастера. Но построенная в 1870 году церковь была действующей, никакого отторжения она ни у прихожан, ни у клира не вызвала. Да и не стали бы Шварценберги так кощунствовать. Их церковь только повторяла капуцинскую церковь Девы Марии в Риме.



Церковь Девы Марии древняя, она построена в самом начале 17 века, на заре христианства. В ней находится скелетик маленькой принцессы-пчёлки Кларидской Барберини, племянницы одного из римских пап. В стены вмурованы 4000 черепов.


Катакомбы капуцинов в Палермо. В отличие от катакомб Неаполя или Рима это чисто христианские катакомбы, поэтому они полностью доступны для обозрения. Их стали рыть с начала 17 века. Всего тут захоронено 8 тысяч трупов, включая трупы 20 века.


Наверху фото монахов. А это светские трупы в т.н. «Галерее профессионалов». Тут хоронят интеллигентов – художников, юристов, офицеров, врачей.



Это португальская церковь в Эворе. Булыжники в стенах – настоящие черепа.



Над входом девиз: «Наши кости ожидают, когда к ним присоединятся твои».


Подобные артефакты не есть особенность католицизма. Вот аналогичное захоронение на православном Афоне. Сначала умерших монахов предают земле. Через несколько лет разрывают могилы и смотрят – правильно ли разложился труп. Если правильно, с черепа соскребают сгнившие остатки и помещают в «костяницу».


Если труп правильно приготовлен праведной жизнью, то он не гниёт, а ссыхается. Такой мумифицированный труп – огромная ценность. Его выставляют на всеобщее обозрение, прикосновением к трупу лечатся. Особенно хорошие трупы разрубают на части и делят между несколькими церквями. Частица трупа должна также закладываться в основание каждой новой церкви.



Русская монахиня-схимница. Её одеяние напоминает суконный саркофаг, разукрашенный могилами и черепами. Уходящий в монастырь, умирает для мира. Это живой труп. И это очень хорошо. С точки зрения христианской доктрины.




Разумеется, в церквях перед прихожанами мотивы смерти и варварского поклонения трупам сглаживаются. Например мощи часто хранятся «под спудом» - в закрытых ящиках. Но христианство в целом накладывает на культуру отпечаток неимоверной тоски и грусти. Это находит своё выражение во всём – в архитектуре, живописи, музыке. Иногда получается торжественно и даже сладко – ведь слёзы могут принести облегчение и могут быть выражением не физической боли, а ностальгии, любви, высокой печали.

Во-вторых, христианство очень короткая и узкая религия. Всё содержание христианской легенды по объёму равно одному античному мифу среднего размера. Это пытаются маскировать, превращая Библию в телефонный справочник или дополняя рассказами о святых. Но эти дополнения искусственны, неинтересны и даже в таком виде создают большие трудности для основной легенды. В общем, их никто не знает. Непорочное зачатие Девы Марии в «папской догматической конституции 1854 года» это канцелярский апофеоз подобных «улучшений». Это не художественное творчество, а выправление бумаги конторой по учёту трупов при морге или городском кладбище.


Даже если на минуту допустить, что крестики слева и справа на этой картине Пальма иль Веккьо не пририсованы позже, тут точно отображено соотношение изобразительной мощи языческой (в смысле античной) культуры и тщедушного литературного мифа христианства. Который даже в своей сердцевине «сборник четырёх текстов» – т.е. список и справочник, а не сказание.

<a href="http://www.samisdat.com/audio/41.mp3">
Кликабельно. Песню-грустилку, которая иллюстрирует унылый зимний пейзаж выше, можно пропеть и иначе.
Возьмём всего один второстепенный миф античной религии – миф лучезарной Эос. Эос это прекрасная девушка с розовыми пальчиками. Каждое утро она поднимается на небо в колеснице, запряжённой Лампосом и Фаэтоном, и освещает землю.

Эос большая шалунишка, поэтому у неё на щеках после ночи всегда румянец. Когда утром наступает царство Эос, у мужчин возникает эрекция.

Эос добрая, но забывчивая. Она полюбила прекрасного юношу Тифона и вышла замуж, попросив Зевса сделать его бессмертным. Но она забыла попросить сохранить ему юность, и Тифон со временем превратился в старика. Чтобы его не видеть Эос заперла Тифона в отдельную комнату, откуда тот жаловался скрипучим голосом на несчастную судьбу. Тогда из жалости Эос превратила Дмитрия Евгеньевича в сверчка.

Это всего ОДНА небольшая история и только эта история даёт огромные шансы на удачные человеческие контакты. Это ЗАБАВНО. Тут можно шутить, можно намекать, можно общаться - и подросткам, и молодым людям, и зрелым людям, и старикам. Можно посмеяться, при желании можно и поплакать. В меру, без зверства.



Донателло. Пророк Аввакум.
А что может рассказать христианин? Ну, пришёл санитар из морга домой, решил позабавить супругу интересной историей.

- Прикинь, деда в пятницу привезли, он уж дня два дома лежал. Ну, положили в морозилку, а в выходные электричество вырубили. И что ты думаешь, а понедельник открываю, а он как новенький. Только ноготь на ноге отвалился.

Человек в шоке. А христианин продолжает:

- Я ноготь с собой принёс. Хочешь, покажу?

Это… ТЯЖЕЛО. Очень.

Разве что положительную сторону тут можно увидеть в том, что христианская культура быстро приводит к секуляризации общества. Люди избегают говорить в быту на религиозные темы, перестают использовать религиозные аналогии, избегают контактов со служителями культа. Не случайно встретить священника на улице – плохая примета. Много икон в доме – к беде. Вокруг человека, постоянно беседующего на религиозные темы, быстро образуется вакуум. Люди разбегаются. Сакральные функции священников религиозная община и государство стремиться заменить функциями моральной проповеди, статистического учёта, медицинской и социальной помощи, искусством и философией, чем угодно, но только не самим христианством. «Всё что угодно, только не ноготь».

Поэтому атеизм зародился и получил значение связной доктрины только в христианском мире. Другие культуры просто не понимают, а в чём проблема. Представьте дяденьку, который бегает по детским утренникам и борется с Дедом Морозом. То кричит из зала: «Не верьте, дети, это неправда!», то пишет кляузу в РОНО. А то и набрасывается на бедного Санта Клауса с кулаками и рвёт мешок с подарками. В общем, ведёт себя как круглый дурак и идиот. Но если Санта-Клаус детям показывает из мешка сушеного кота, то дяденьку можно понять.


В третьих, в основной доктрине христианстве существует нелепая путаница, отталкивающая неофитов. И это, как и вторая особенность, со всей очевидностью показывает, что христианство могло быть сделано только очень поздно, только на скорую руку и только людьми случайными.

Христиане-теологи буквально плутают между трёх сосен со своей доктриной тройственности единого Бога. Как это возможно, совершенно непонятно. Для первичной пропаганды это создаёт огромные трудности. Ни одна мировая религия не усваивается неофитами так трудно. При огромных усилиях в 19 веке европейские империи обратили в христианство девственно чистую Африку при соотношении сил 1000:1. И что же? Сейчас там мусульманство успешно вытесняет христианство. Потому что для неразвитого сознания совершенно нелепо объясняется Основная Формула христианской доктрины. Получается 2+2=5. При этом в мусульманстве есть неприятное обрезание и вообще мусульманский мир - мир второго сорта. Но мусульманская доктрина предельно ясна. Один бог – Аллах. Его пророк – Мухаммед. И есть два свидетеля для принятия в мусульманство. ВСЁ. За один день человека можно принять и это принятие честное и крепкое. А для мировой религии лёгкость пропаганды, желательно умещающейся в один день - основа основ.

Собственно, непонятно, как учение с такой дефектной доктриной могло распространяться количественным путём. Цепная реакция в христианстве затруднена. Эта религия ведет действенную пропаганду, когда уже имеет политическое и военное господство и финансируется государством. С нуля на этом подняться проблематично.

Иными словами, если суммировать всё сказанное, христианство это миф касты могильщиков большого и культурного государства, превратившийся в монорелигию в результате государственного переворота.



Сообщение было отредактировано E.P. Iphan: 29.07.2018, 02:33

[E.P. Iphan]

Советские военные советники о гражданской войне в Испании

«ТАКОЙ НАРОД ИЛИ ПОБЕДИТ, ИЛИ УМРЁТ»
Советские военные советники о гражданской войне в Испании

Первое крупное международное столкновение между силами фашизма и демократии произошло в Испании в 1936-1939 годах. Эта страна стала местом проверки методов ведения войны и военной техники, идей и людей в преддверии Второй мировой войны. Из-за острой идеологической борьбы, развернувшейся в Испании и вокруг неё во время гражданской войны, история этих событий полна мифов. Некоторые из них «ковались» уже в ходе самих событий, некоторые формировались постфактум. Для того чтобы понять, что на самом деле происходило в Испании в это время, необходимо обращаться к самым разным источникам, «углам зрения» на события. И один из важнейших — взгляд советских военных специалистов, активно участвовавших в этой войне. Их сообщения составили основу сборников информационных материалов о военном положении в Испании, читателями которых были Сталин, члены политбюро ВКП(б), руководители профильных советских ведомств, высшие военные руководители. По мере развёртывания террора как из списка читателей, так и из жизни, исчезают Серго Орджоникидзе, Михаил Тухачевский, Ян Гамарник, Александр Егоров, Яков Алкснис и другие. В 1938 году некоторые сборники предназначаются уже только для глаз Сталина, Молотова, Ворошилова и Ежова.

Всего в Испании присутствовало около четырёх тысяч советских граждан. Они стали прибывать уже в августе 1936-го, но сеть советников была развёрнута в октябре, когда сражения шли на подступах к Мадриду. Советских советников возглавлял Ян Берзин (псевдоним Доницетти), важную роль играл военный атташе Владимир Горев (Санчо). В1937-1938 годах главным военным советником был Григорий Штерн, затем — Кузьма Качанов. Советником по авиации сначала был назначен Борис Свешников, по артиллерии — Николай Воронов, по танкам — Семён Кривошеий, по экономике — Артур Сташевский. В Испании действовали и другие известные в дальнейшем советские военачальники, такие как Григорий Кулик, Родион Малиновский, Александр Родимцев, Кирилл Мерецков, Павел Батов и другие.


ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

Революционная Испания производила сложное впечатление на советских военных, у которых ещё сохранились романтические воспоминания времен Российской революции и Гражданской войны. В их донесениях сквозит и эйфория от «настоящего дела», испанского энтузиазма, и неприятие «неправильных» революционеров и «враждебных» идеологий — анархизма, «троцкизма», под которым понимался антисталинский ленинизм Рабочей партии марксистского объединения (ПОУМ), «петлюровщины» — прямая аналогия с Гражданской войной 1918-1922 годов — басков и каталонцев.

Но сквозь идеологические шоры советских специалистов проступают яркие детали революционной картины: после бегства хозяев помещичьи усадьбы целы, «но нигде, ни в одном селении я не видел уцелевшей церкви... Резко бросается в глаза старательность, с которой учат и учатся. Тыл живёт полной жизнью. Торгуют магазины, гостиницы и рестораны полны людей, работают кино, театры. Идёт строительная работа. Непрерывно мчатся автомобили. Настроение людей бодрое и, я бы сказал, весёлое... Я не видел ни одного селения, где не было бы на стенах лозунга — «Виват комрад Сталину». И наряду с этим ты не видишь ни портретов, ни приветствий своих испанских руководителей и вождей». Комбриг Павел Александрович Алексеев (1888-1942), которому принадлежат эти зарисовки, пафосно заключает: «И когда смотришь на тыл, то думаешь, что такой народ или победит, или умрёт, но под гнётом фашистов жить не будет»1.

Другой советский наблюдатель сообщал: «Положение в деревне таково: начиная с событий 19 июля, в течение нескольких месяцев, крестьянство расправилось с помещиками. Произошла настоящая аграрная революция. На территории республиканской Испании класс помещиков ликвидирован. В провинции Хаен, например, за август-сентябрь убили свыше 3 тысяч помещиков. Везде помещичья земля захвачена крестьянами и сельскохозяйственными рабочими. Декрет Урибе от 7.10. («конфискация земель помещиков-фашистов») перевыполнен сразу, так как фактически конфискованы земли всех (или почти всех) помещиков (крупных и средних) вообще. Многие помещики «добровольно» отдали свои земли и тем спасали свою жизнь»2.

Хотя Республика формально не выступала против капитализма, а её руководство включало либералов, активная часть общества двинулась по антикапиталистическому пути. Советский специалист докладывал: «Класс крупных и средних промышленных и торговых капиталистов экспроприирован... Никто в республиканской Испании — ни рабочие, ни коммунисты, ни левые республиканцы, ни социалисты, не считают, что в случае победы республики возможен возврат к старому порядку»3.
Впрочем, звучали и тревожные нотки: «Народ здесь, несмотря на сравнительно развитую культуру, весьма беззаботен и безалаберен, большая экспансивность, но выдержки нет никакой, быстро воспламеняется, но столь же быстро поддаётся упадническим настроениям»".

Анализируя политическую ситуацию, советники прежде всего стояли на защите позиций коммунистов, хотя могли и критиковать их за частные упущения, признавать недостатки их политики. Любые действия, направленные против коммунистов, критиковались ими так, будто они мешают победе над Франко. Особенно резко, практически по любому поводу обличалась «троцкистская» ПОУМ — советские специалисты не могли забывать, что в это время происходит в СССР. Как правило, жёстко критиковались анархо-синдикалисты и анархисты, которые развернули в Каталонии и Арагоне широкие преобразования, основанные на передаче средств производства в руки рабочих и крестьянских коллективов.

Но более тесное знакомство с ними вносило свои коррективы. До поездки в Каталонию советский военный советник «Сид» был на собрании анархистской «Железной колонны», которая произвела на него впечатление «форменной банды». Он был наслышан, что и в Арагоне творится то же самое. Но слухи об арагонских анархистах не подтвердились (это полезно помнить и современным авторам, которые судят о них по слухам, распространявшимся за пределами Каталонии и Арагона). «И вот, анархистские части Каталонии сильно отличаются от этой «колонны»... — это всё же воинские части, примерно, типа мадридских (с учётом их необстрелянное, элементов демократизации от сидения в окопах и т. д.)... бойцы анархистских частей вполне годны для военных действий. Самое главное, что у них ещё не утрачены наступательные настроения. Бойцы хотят воевать»5.

Советские военные специалисты были недовольны, что анархисты «ссылаются на недостаток танков, самолётов и небоеспособность армии. Они преувеличивают силы противника, его технику и неприступность укреплений»6. Когда в 1937 году удалось сломить анархистскую «вольницу» и атаковать франкистов с помощью танков, самолётов и подкреплений с Центрального фронта, выяснилось, что советники недооценивали «неприступность укреплений» противника. Оценки анархистов были реалистичны.

Раскритиковав анархистов, «Сид» всё-таки принял их аргументы в главном: «Чтобы выявить истинные намерения анархистов, необходимо перебросить на наш фронт хотя бы на одну операцию отряд танков и отряд самолётов истребителей»7. Командование весной 1937-го не решилось на это.

Важный вопрос, который дискутировался советскими специалистами, как и самими испанцами, насколько промышленность Каталонии, коллективизированная по инициативе анархо-синдикалистов, может справиться с военными заказами. Первый диагноз советского консула в Барселоне Владимира Антонова-Овсеенко в конце октября таков: «Производительность патронных заводов Барселоны 60 тысяч штук в день. Нужны автоматы»8. Следующее свидетельство в середине ноября: «Производство патронов выросло в 5 раз до 200 тысяч штук в сутки. Больше нельзя — нет инструментальной стали и инструментов»5. Таким образом, производственная демократия синдикалистов выжала из имеющегося оборудования всё, что возможно.

Дальнейшее повышение производительности труда было реально только при условии поставки из СССР автоматического оборудования по производству патронов, инструментальной стали и инструментов. Главный военный советник Берзин рекомендовал поставить в Испанию автоматическую патронную линию производительностью в 2 млн патронов в сутки10. На это Сталин не пошёл. В этом — ключевая причина невозможности наладить производство достаточного количества боеприпасов в республиканской Испании. Не мог наладить его и Франко, но к нему боеприпасы в изобилии поступали от союзников.

Советские специалисты получили возможность активно вмешиваться в события, когда франкисты уже шли на Мадрид. Они докладывали: «На Мадрид белые наступали на узком фронте в 15-20 километров, не пытаясь широким охватом отрезать снабжающие пути и выход из города. Для такого охвата у него сил очевидно не хватает...» Вот почему франкистам приходится маневрировать и перегруппировывать силы для новых бросков, применения «тактики сосредоточения небольших кулачков и удара ими накоротке»". Если бы франкистам противостояла несколько более подготовленная армия, они были бы разбиты.

Однако попытки советника командующего Мадридским фронтом Кулика лично организовать контрудары во фланг войскам Молы и Ва-релы оказались неудачными. По его замыслу, нужно было бить по слабому правому флангу противника, чтобы задержать его и поднять моральный дух республиканцев.

29 октября 1936 года 8-9 тысяч республиканцев под общим командованием Кулика предприняли фланговую атаку на Сесенью. Увы, замысел Григория Ивановича стал разваливаться с самого начала, о чём рассказывал сам ком-кор: «Бригада Листера запоздала с занятием исходного положения, и потребовалось моё личное вмешательство, чтобы заставить комбрига ускорять выполнение приказа; только один батальон был сосредоточен вовремя»12. Советские танки тоже задержались, потому что их окружила восторженная толпа, включая и бойцов Листера. Танковая рота под командованием Армана (Пауля Тылтиня) сосредоточилась раньше и, не став дожидаться, пошла в атаку. 15 танков Т-26 прорвали фронт и рассеяли кавалерию, сконцентрированную здесь для удара в сторону Мадрида. Однако танки пошли дальше, а пехота их не поддержала. «Уцелевшие группы противника быстро оправились от замешательства, привели себя в порядок, встретили наступавшие за танками два батальона бригады Листера хорошо управляемым метким огнём и отрезали пехоту от танков»13, — рассказывал Кулик. Франкисты захлопнуть «дверцу» за танками, отбив атаку Листера. Прилетели «Юнкерсы». Начался беспорядочный отход бойцов Листера, затем бегство. Вечером танки вернулись и с потерями в три танка прорвались через Сесенью назад14. Франкисты вообще быстро укрепляли свои позиции. «Всякий захваченный пункт немедленно превращался в крепость»15.

3 ноября на том же направлении была предпринята новая контратака, но её первоначальный успех не удалось развить из-за неорганизованности колонн Листера и Буэно. 4 ноября участникам операции было приказано срочно двигаться к Мадриду — на западном направлении республиканцы были опрокинуты, и франкисты подошли вплотную к столице.

По итогам этих боёв советские специалисты давали критические отзывы о республиканских солдатах: «Казалось при беседе с бойцами, что это люди, решившиеся умереть, но не отступать. Между тем при небольшом сравнительно нажиме противника, они отступали. Так происходит со всеми частями»... Стреляют много и бесцельно, но когда противник атакует хотя бы небольшими силами, и его остановить неумелой стрельбой невозможно — отступают»16.

Оставшиеся на стороне Республики офицеры тоже не соответствовали требованиям современной войны: «Офицерский состав малограмотен в военном отношении с глубоко вкоренившимися навыками рутины и бюрократизма»17. Это, кстати, давало и некоторый повод для оптимизма, потому что у франкистов были такие же офицеры.

15 октября на республиканцев обрушились удары немецко-итальянской авиации, что произвело на республиканцев очень тяжёлое впечатление. 22 октября фашисты начали бомбить Мадрид. 28 октября в бой вступили советские лётчики. 7-23 ноября в кровопролитной битве за Мадрид наступление франкистов было остановлено. Советские специалисты, особенно лётчики, внесли в этот успех важный вклад.

С начала 1937 года стали играть всё большую роль советские танкисты и моряки. Советские военачальники вместе с испанцами планировали военные операции. После победы республиканцев над итальянским корпусом у Гвадалахары в марте 1937-го появилась надежда на перелом в войне.

ПЛАН БЕРЗИНА

Итальянцы зализывали раны, Франко сосредоточил силы против Северного фронта. Чаша весов войны колебалась.

В начале апреля 1937 года Берзин подготовил доклад для главы республиканского правительства Франсиско Ларго Кабальеро о состоянии республиканской армии. Он считал, что боеспособность противника подорвана — в том числе потерями наиболее боеспособных марокканских частей при Хараме. Республиканцы неплохо показали себя и на южном фронте, отстояв Пособланко в боях с войсками Кейпо де Льяно 17 марта — 11 апреля, но не могли развить успех без снарядов. Бои на Южном фронте показали, что на юге и западе противник относительно слаб, и, в случае переброски дополнительных сил из под Мадрида, может не устоять.

Весь апрель республиканцы тревожили Франко боями местного значения, не давая понять, какой следующий ход предпримет Республика.

Республиканские «войска стали упорнее в обороне и начинают овладевать искусством наступательного боя»18. Армия Республики насчитывала около 250 тысяч солдат19 при 156 танках, 33 бронеавтомобилях и 151 самолёте (из них 20 устаревших). Армия была удовлетворительно оснащена. Её слабое место — недостаток снарядов, кроме Каталонии и севера, где положение вполне удовлетворительное (как не вспомнить, что Каталония и север сами обеспечили себя боеприпасами). Республиканцы имели примерно двойное превосходство в численности над противником. Полная готовность армии к наступлению, по мнению советников, могла быть достигнута к 20 апреля20.

Но главный вопрос заключался в том, где и как применить эту силу. На перегруженном Центральном фронте? В Арагоне? Или там, где у франкистов нет существенных сил, например, в Эстремадуре? Именно здесь планировал нанести удар республиканский Генеральный штаб. В этом регионе республиканская территория выдавалась далеко на запад, что позволяло рассечь франкистскую зону надвое. Это дало бы моральные и стратегические преимущества. По мнению испанского историка Анхеля Виньяса, операция в Эстремадуре могла быть подготовлена раньше, но «как кажется, Миаха попытался саботировать наступление, частично потому что предпочитал сосредоточить операции в секторе Брунете, но, может быть, и потому, что уже давно не испытывал симпатии к Ларго Кабальеро»21. Таким образом, кампания против премьера уже ощутимо мешала ведению войны. И дело было не только в командующем армией Центра Хосе Миахе, а в целой группе прокоммунистических военных, которые надеялись нанести решающий удар именно под Мадридом. Это был вопрос и их личного престижа (группа Миахи), и приверженности именно позиционной войне вместо более рискованной манёвренной22.

План наступления, разработанный советскими специалистами и в начале апреля предложенный Берзиным премьер-министру,тоже предусматривал удар в Эстремадуре. Но идея плана Берзина была более сложной. Он предлагал в середине апреля начать наступление Арагонского фронта и окружить Теруэль. Как видно из дальнейшего изложения, этот удар рассматривался как отвлекающий. Передавать технику Арагонскому фронту не планировалось, зато предполагалось позаимствовать у Каталонии артиллерию для Эстремадуры. 20 апреля Берзин предлагал начать большую операцию на Мериду из Эстремадуры, сосредоточив там 10 бригад, танки и артиллерию, в том числе из Каталонии. Одновременно предлагалось нанести удар на Оропес и Талаверу южнее Тахо силами 9 бригад. А затем, 22-23 апреля, Центральный фронт должен был ударить в направлении Аранхуэс-Ильескас силами 15 бригад23.

Таким образом, планировалось общее наступление против франкистов на широком фронте от Эстремадуры до Мадрида с дополнительными отвлекающими ударами. Пожалуй, при силах, имеющихся у Республики, этот план был слишком смелым. Но даже при частичном осуществлении он сулил перелом в ходе войны, выход её из губительной для Республики позиционной фазы.

Весна 1937 года давала Республике новые шансы, но они не были использованы из-за разразившегося в это время политического конфликта между сторонниками революции самоуправления (левые социалисты во главе с премьер-министром Ларго Кабальеро, анархо-синдикалисты и ПОУМ) и сторонниками расширения власти государственных институтов и сворачивания самоуправления (коммунисты, каталонские националисты и правое крыло социалистической партии во главе с Индалесио Прието и Хуаном Негрином). 3 мая развернулись вооружённые столкновения между сторонниками этих двух линий в Барселоне, а 17 мая премьер-министром стал Негрин24. Его военное окружение — министр обороны Прието, генералы Миаха и Висенте Рохо — отказались от удара на Эстремадуру. Но их военные планы не принесли республике успеха, а Ян Карлович Берзин в конце мая вернулся в СССР — под гильотину набиравшего обороты Большого террора.

УРОКИ ДЛЯ 1941 ГОДА

Испания стала полигоном для проверки в деле военных концепций и техники СССР, Германии и Италии. Военные специалисты обеих сторон скрупулёзно фиксировали все нюансы действий и технического состояния танков, самолётов и артиллерии, оценивали и передали в центр информацию о том, как ведут себя отдельные детали, — вплоть до винтиков и патрубков, удобно ли лётчику и танкисту, каким образом ведёт себя техника в разных погодных и климатических условиях. Пристальное внимание уделялось трофейной технике. Испания предоставила уникальную возможность поме-ряться техническими силами с потенциальным противником. Своё превосходство над итальянской техникой показали советские танки и самолёты, обогатился опыт их применения.

Первоначально советские специалисты с удовольствием докладывали: «Воздушные бои неизменно заканчиваются перевесом в нашу сторону»25. Советским лётчикам удалось добиться прекращения систематических бомбардировок глубоких тылов республики, включая Картахену и Альбасете. «Хейнкели» и «Фиаты» отставали от И-15 по маневренности и от И-16 — по скорости. Ситуация стала меняться к худшему в 1937 году, когда в воздухе появились «Мессершмитты-109», а союзники Франко стали резко наращивать поставки.

Советские лётчики в Испании работали до изнеможения: за пять месяцев в среднем на каждого приходилось по 250 часов боевой работы. «Без советских пилотов война с началом помощи пошла бы намного хуже для Республики, попросту потому, что в битве при Мадриде у неё не было достаточного количества опытных лётчиков и мало кто был знаком с новыми самолетами, прибывавшими с Востока»26, — считает Виньяс.

Потери авиации составляли 400 процентов в год. Роль советских специалистов-авиаторов в 1936-1938 годах оставалась ключевой. Все решения испанского авиационного командования согласовывались с главным советником авиации Яковом Смушкевичем. «Можно сказать, что Смушкевич, оставаясь формально на положении советника, фактически является руководителем всей авиации»27.

Сообщения из Испании оказали существенное влияние не только на техническое развитие авиации, но и на понимание стратегических аспектов её применения. Так, в докладе майора Гречнева говорилось: «На наших учениях и маневрах тяжелая авиация используется в основном по крупным объектам в глубоком тылу, без взаимодействия с истребительной авиацией, так как радиус действия последней позволяет осуществлять это взаимодействие только в зонах, расположенных недалеко от линии фронта. Опыт войны в Испании показал, что материальная часть, находящаяся на вооружении тяжёлой авиации, не позволит осуществить эту задачу»28.

Гречнев обращал внимание и на такой парадокс: при том, что матчасть лучше у нас, подготовка пилотов лучше у противника. Почему? Наша подготовка засорена лишними предметами, в том числе стрелковыми. Более того: «У нас очень сильно увлекаются физкультурой и часто за счет основных элементов обучения в некоторых частях умудряются даже освобождать от полётной работы лет-но-технический состав, лишь бы не ударить лицом в грязь при очередных состязаниях по физкультуре»29. Увы, избавиться от этого недостатка до 1941 года не удалось.

Гражданская война в Испании подтвердила важное значение танков. Но советские специалисты предупреждали, что умелое применение современных противотанковых орудий заставляет танки прекращать бой. Идея глубоких танковых рейдов также подверглась испытанию на прочность. В этом отношении большую роль сыграл анализ неудачной танковой атаки в Фуэнтес де Эбро во время второго наступления на Сарагосу 1937 года. В Арагон прибыл полк новейших советских танков БТ-5. Вера в танки (тем более — не Т-26, а невиданные скоростные БТ) была столь велика, что в условиях неудачного второго Сарагосского наступления их восприняли как манну небесную. Вот что позволит переломить ситуацию и добиться желанной победы!

Было решено бить танками на Фуэнтес де Эбро — практически в лоб франкистам. Полк только что прибыл. Пока выдвигались на позицию, приготовления заметили франкисты. Но главная проблема была в другом: место совершенно не годилось для танковой атаки: болотистая местность, укреплённые позиции противника. Советские военные советники Леонидов и Григорьев погнали полк в атаку, не подумав об этом. Красная армия показала себя полной противоположностью республиканской вольницы, которой так возмущался Леонидов: командир полка Кондратьев подчинился заведомо ошибочному приказу без рассуждения.

Свои приказы совсоветники мотивировали скорее политически, чем оперативно-тактически. Как рассказывал командир полка Кондратьев, советник Леонидов поддерживал начштаба Кордона как «единственного коммуниста на востфронте... Для создания авторитета и поддержания Кордона нужно всегда быть готовым к выполнению его приказа». Тем более, что все его приказы готовили совсоветники30. Кордон, впрочем, честно предупредил, что сейчас фронт не сможет помочь танкам: «Вы танки, да ещё быстроходные, проскочите самостоятельно»31. С трудом собрали пехотный десант на броню.

Кордон сообщил, что якобы у противника под Фуэнтес де Эбро нет сил32. «Насчёт укреплений можете не сомневаться. У противника люди такие же лентяи, как и у нас, укреплений не делают»33. И это при том, что Фуэнтес де Эбро — крупный укреплённый пункт, который уже полтора месяца штурмовали без успеха34.

13 октября 1937 года БТ ринулись на врага. Пехота фактически не поддержала атаку, танки оторвались. Увидев бесперспективность атаки, Кондратьев отдал приказ «все кругом». Но в это время часть танков уже увязла в болоте на хорошо пристрелянном противником пространстве. В итоге атака БТ под Фуэнтес де Эбро закончилась полным провалом. Полк потерял 19 танков из 4335. Разгром демора-лизующе подействовал на республиканцев, которые очень надеялись на танки. Помимо общего головотяпства командования, включая и советских военных советников, важная причина провала — отсутствие энтузиазма у пехоты. Ни старые арагонские бойцы, ни коммунисты Листера, ни тем более недавно призванные солдаты регулярных бригад не хотели бежать на хорошо подготовленные к обороне позиции. У республиканцев в этой операции было всё: и танки, и патроны, и снаряды, и иностранные советники. А вот люди уже потеряли энтузиазм после того, как правительство Негрина стало отменять революционные завоевания 1936 года. И это важно понимать тем авторам, которые видят причину поражения Республики только в техническом превосходстве противника и ослаблении советских поставок.

По итогам этой и других операций в Испании советские специалисты пришли к выводу о неэффективности глубоких танковых рейдов. Впрочем, этот вывод был пересмотрен в Москве после завоевания Франции Германией в 1940 году.

Советники также предупреждали Москву об опасности недооценки артиллерии, несмотря на наличие авиации и танков. Только артиллерия могла бороться с опорными пунктами противника. Бои на Хараме и Гвадалахаре показали, какую огромную роль в современном бою при большой плотности пехотного огня играет артиллерия. К сожалению, эти уроки не были должным образом учтены к 1941 году, и советская артиллерия уступала германской, что самым пагубным образом сказалось в начальные месяцы войны, когда советские танки гибли сотнями, а немецкие клинья не удавалось остановить.

1 октября 1938 года было достигнуто соглашение о выводе из Испании интербригад и примерно такого же количества итальянских «добровольцев». Под сокращение попали и советские военные советники, тем более что Сталин уже не надеялся на победу в Испании. Но последние советские военные советники эвакуировались из Республики в дни её падения в марте 1939-го. Первая международная битва с фашизмом в Европе была проиграна. Но в Испании стороны только начали меряться силами, готовились к новым, более масштабным битвам. Вступив в эту борьбу в 1936 году, советские люди закончили её в Победном 1945-м.

Примечания.

17. Там же. Обращаясь к оценкам советских советников, не будем забывать, что и они сами не были эталоном объективности и эффективности. С их промахами и необъективностью мы будем сталкиваться не только при оценке политической ситуации, но и в связи с военными вопросами.
18. РГВА. Ф. 35082. On. 1. Д. 334. Л. 9-10. Берзин не вполне откровенен с Ларго Кабальеро. Ему он пишет о падении духа мятежников, а в Москву сообщает, что это не так.
22. В литературе распространено мнение, что план наступления в Эстремадуре «зарубили» советские советники. Это даже породило некоторую дискуссию — только ли они считали, что план плох. А. Виньяс, который тоже критически относится к плану (как и почти ко всему, что исходит от администрации Ларго Кабальеро), нападает по этому поводу на историка А. Бивора: «Вопреки утверждениям Бивора, который следует распространенной историографической легенде, возражения против плана «сЭстремадура» выдвигались не только советскими консультантами или коммунистическим руководством» (Ibid. Р. 554). Виньяс вместо старой легенды выдвигает другую, тоже, впрочем, не новую — что все советские специалисты были против Эстремадуры. Но это совсем не так.

Возражения:

В основном советники были из ВЧК и воевали они не с Франко,а с инакомыслящими коммунистами, анархистами.
Из советских "добровольцев" ( бывают добровольцы, за которыми сохраняется место в штате воинской части и которому выплачивают командировочные в иностранной валюте?) потом сделали легенду.
Численность советских специалистов была незначительной.
Из Франции прибыли более 10 тыс человек, из Германии и Австрии более 5000, из Италии 3500.
Из СССР приехало около 1000 человек, по столько же, сколько из США, Англии, Польши, Югославии, Канады, Венгрии.
Отличие добровольцев из Интербригад было в том, что они воевали, а не создавали "чекас", расстреливали священников, стреляли в спину троцкистам и анархистам, воевавшим с франкистами.
...
Проблема советских была в том, что испанская революция означала свободу, важную роль в ней играли свободные профсоюзы, рабочее самоуправление.
А в СССР в это время была диктатура, которая подавляла любую политическую и экономическую самодеятельность.
Поэтому, для присланных из Москвы карателей, рабочие, которые не ходили строем с портретами Сталина были куда большими врагами, чем франкисты, которые ходили строем.
А уж троцкисты, смело воевавшие с фашистами, были врагом номер 1.

Сообщение было отредактировано E.P. Iphan: 14.10.2013, 23:47