Околофутбол, "Группа не о футболе, а об околофутбольных делах" - 2 Опции

[СанСаныч]

Аршавин чуть не пострадал во время эстафеты олимпийского огня


В субботу по улицам Санкт-Петербурга прошёл этап международной эстафеты олимпийского огня, а одним из факелоносцев был Андрей Аршавин. Именно на его этапе собралось больше всего народу.

Едва Аршавин взял в руки факел, на проезжую часть Московского проспекта вывалила многочисленная толпа фанатов в зенитовских шарфах и за несколько секунд окружила футболиста. Ему пришлось практически остановить движение. И только после вмешательства охраны Андрей продолжил забег, не получив, к счастью, никаких травм. Сразу после своего этапа, прихватив факел на память ( ), Аршавин уехал в расположение команды

[Garis]

не плохое интервью


«Я видел, как один футболист жег деньги…»
ФУТБОЛ





22-29 октября, №46(389)
Подписаться на заметки приложений по теме




РОЭН РИКЕТТС. Воспользовавшись поводом (в среду «Рубин» в рамках 5‑го тура Лиги Европы примет таинственный «Шемрок Роверс»), «ССФ» рассказывает о самом, пожалуй, известном игроке ирландской команды. Точнее, 28‑летний Роэн Рикеттс сам рассказывает о своих футбольных похождениях (экс-полузащитник «Арсенала» и «Тоттенхэма» сменил десять команд за десять лет, поиграв в Канаде и Молдавии), посредством сайта и колонок в английских газетах открывая закулисные тайны большого футбола. Секс, наркотики, рок-н-ролл…
Роэн РИКЕТТС
Родился 22 декабря 1982 года в Лондоне.
Центральный полузащитник.
Выступал за команды «Арсенал» (2001–2002), «Тоттенхэм» (2002–2004), «Ковентри» (2004), «Вулверхэмптон» (2005–2007), «Куинз Парк Рейнджерс» (2007), «Барнсли» (2007–2008), «Торонто», Канада (2008–2009), «Диошдьер», Венгрия (2010), «Дачия», Молдавия (2010), «Вильхельм-шавен», Германия (2011). С августа 2011 года – игрок «Шемрок Роверс», Ирландия (12 матчей, 2 гола).
Провел 2 матча за молодежную сборную Англии.
ДОСЛОВНО
Роэн РИКЕТТС,
полузащитник «Шемрок Роверс»:
– Как ни странно, карьера профессионального футболиста нередко уничтожает любовь к игре. Я помню необычайно талантливого парня в «Арсенале», который из-за своего неанглийского стиля игры был изгоем. Он мне говорил, что больше не любит футбол, и всерьез собирался стать плотником…


Об агентах
– Своего первого агента я встретил в 16 лет, звали его Эрик Уолтерс. Тогда он держал маленький бизнес, а еще водил такси, и кое-кто из игроков «Арсенала» посмеивался над тем, что он неизвестен.
Эрик был для меня одновременно агентом и учителем жизни. Я мог позвонить ему с утра пораньше, если, скажем, появлялись проблемы с девушкой или ломалась машина. Он все бросал и спешил на помощь. Этот парень действительно любил меня и заботился обо мне, и по сей день я почитаю его как отца.
Но бывали и другие: добившись моей подписи, они не брали трубку, когда нужна была реальная помощь в поисках клуба. Ведь большинство агентов просто хочет хапнуть побольше денег. Плевать им на нравственность и чувства других людей.
Как всякий нормальный идиот, я верил этим скользким типам. И если за это время я что-то понял, так это то, что каждому молодому парню следует поскорее найти агента, которому можно будет доверять. Агента, который понимает и верит в тебя.
О друзьях
– Я хотел, чтобы мои друзья пожили, как в сказке. Я тратил деньги на то, чтобы они ходили со мной в дорогие клубы, встречались с важными людьми и вообще вели беззаботный образ жизни. Я слишком поздно понял, что был дойной коровой. Когда прекратил играть за большие клубы и получать большие зарплаты, все мои так называемые друзья куда-то запропастились.
Несколько лет назад поздней ночью я ехал на машине по Брикстону и болтал по телефону. Двое знакомых подошли поговорить со мной. Все было нормально, а потом вдруг один из них протянул руку и схватил ключи. Я выскочил из машины, но его приятель приставил к моей спине пистолет: «Не дергайся, а то пальну!» – так ямайцы говорят вместо «выстрелю». Они затащили меня обратно в машину и продержали там около часа. Забрали триста фунтов, драгоценности и телефон. Хотели пойти в дом моих родителей, чтобы и их обчистить, но я разубедил злодеев, сказав, что там дети.
Я не заявлял в полицию, чтобы бандиты не преследовали мою семью. Потом я видел их еще несколько раз, но ничего не мог сделать – оставалось просто жить своей жизнью. Я профессиональный спортсмен, а тем парням терять нечего, они молоды и глупы…
О фанатах
– Помню, во время матча за «шпор» один из фанатов кричал мне: «Рикеттс, ты г..о! Я тебя шлепну!», и проводил рукой по горлу, будто ножом. Когда я вышел после игры, меня поджидала кучка ребят, и до автобуса мне пришлось идти с охраной.
А вот что произошло в Венгрии. Команда («Диошдьер». – Прим. ред.) играла плохо, тащилась в самом конце таблицы. После очередного домашнего поражения, когда я собирался идти домой, меня остановил парень из команды: «Далеко собрался? Никуда не ходи! На улице ждут фанаты, они хотят нас всех убить». Фанатов была нехилая толпа, и они хотели поколотить всех игроков. В итоге я проторчал на стадионе еще не меньше часа.
Когда слышишь, как тебя обзывают с трибун, порой думаешь: «Да ведь ты не умеешь играть в футбол! В комнате твоего сына висит мой плакат, и ты называешь меня г…м?». Хочется повернуться и высказать все, что накипело, но нельзя – ты профессионал.
Двойные стандарты в чистом виде! Представьте, футболисты «Манчестер Юнайтед» в полном составе приходят в бухгалтерию, где работает какой-нибудь болельщик, и начинают ему выговаривать: «Ты неправильно свел баланс! Ты д…о!». Неудивительно, что некоторые игроки, слушая каждую неделю такие оскорбления, занимают позицию «пошли-все-в-задницу».
С другой стороны, ощущать поддержку болельщиков – лучшее чувство в мире. Я помню, как фанаты «шпор» впервые запели мое имя. Играли на «Энфилде». Я разогнался, обвел Джеррарда, Мерфи и пробил. После чего услышал: «Лишь один Роэн Рикеттс!». Уже тогда у меня было не много волос, но те, что были, встали дыбом. Любовь фанатов крайне важна для игрока.
Саппортеры не всегда опасны, но иногда их поддержка выглядит странновато. Скажем, болельщица «шпор» по имени Хелен сделала на руке татуировку «Рикеттс». Круто, конечно, но я обычный парень и не хочу, чтобы мое имя кололи на руке.
О сексе
– Играя за «шпор», я стал известным и словно попал в новый мир – клубы, рестораны, тачки, женщины. В скором времени я понял, что деньги и слава крепко бьют в голову. Казалось, можно делать все, что в голову взбредет, и никто тебе не помешает.
Бывали случаи, девчонки на выездах просто заходили в отель и стучались в двери с предложениями повеселиться. Некоторые отказывались, но таких праведников не много. Я увидел, как быстро и легко может доставаться секс. Иногда мы ходили в стрип-клубы, и там деньги улетали буквально пачками. Стриптизерши с удовольствием работали сверх программы.
Однажды мы с товарищем гуляли в ночном клубе. Он заказал шампанское и кивнул мне на двух дам, которые мгновенно приметили, куда несут дорогую бутылку, и, не торопясь, зашаркали модными туфельками в направлении нашего стола.
Такие девушки напоминают мне стервятников. Для них футбол – нечто вроде рынка, и они хотят самые дорогие товары. Тебя оценивают по тому, сколько ты стоишь. Игроки всегда будут крутить романы с подружками своих одноклубников, а подружкам всегда будет это нравиться. Одна мадам гордо мне поведала, что у нее было больше тридцати футболистов. Наверное, думала, что это круто.
Жены и подруги часто задают себе вопрос: «Как, черт возьми, сделать так, чтобы он мне не изменял?». Дорогие мои, у меня есть ответ: никак. Вы можете надуть себе сиськи, сделать новую прическу, надеть что-нибудь эротичное – ничего вам не поможет, если он захочет трахнуть какую-нибудь Сандру из Эссекса.
О Молдавии
– Я был без клуба и получил е-мail от агента: «Есть вариант с Молдовой». Первая мысль: «Б-р-р, какая-то клоака!». Простите мое невежество, но я уверен: никто из вас, ребята, не представляет, где это. Поговорив с семьей, решил: мне следует поскорее волочить туда свою задницу, чтобы наконец-то играть. Время не ждет!
В Молдове меня приняли тепло. Удивило, что игроки курили в раздевалке, а перед матчами выпивали по 4–5 бутылок пива (речь о кишиневском клубе «Дачия». – Прим. ред.). Я также присутствовал на собраниях, посвященных договорным матчам. Было странно, но интересно. Обсуждались варианты, как помочь нашему клубу выиграть чемпионат. До конца дело никогда не доводилось, однако потом я с удивлением узнал, что участвовал в паре договорных поединков. В курсе были лишь один-два футболиста.
Иногда в Молдове было просто страшно: игроки брали из моей комнаты вещи, меня запугивали и выселяли из отеля. Я уехал оттуда через три месяца и обратился к ФИФА, так как мне не платили зарплату.
О весельчаках
– Когда я, будучи подростком, играл за «Арсенал», многие ребята здорово нас развлекали шутками. Первый, кто приходит на ум, – Иан Райт. До сих пор хохочу, когда вспоминаю, как он за рулем клубного автобуса гордо выкатывался на тренировочное поле...
В «шпорах» было то же самое – веселились вовсю. И Робби Кин, и Джейми Реднапп – из тех, с кем приятно находиться рядом. Они незаметно брали телефоны друг друга и посылали эсэмэски с розыгрышами: Кин писал жене Реднаппа Луизе, притворяясь Джейми, а тот мстил, строча тренеру сборной Ирландии от имени Робби.
Конечно, бывают и банальности, с которыми приходится мириться. Например, кто-то порезал твой новый костюм Армани или наложил тебе в ботинки. Однако отнюдь не все подколки столь примитивны.
Энди Джонсон из «Барнсли» терпеть не мог вату, поэтому мы набивали ею карманы его джинсов. Энди приходил с тренировки, совал руки в карманы и впадал в ярость, буквально бился в припадке. Дошло до того, что бедняга пообещал принести дохлую крысу – в его загородном доме обитали просто гигантские твари.
Я встречал настолько двинутых игроков, что не мог понять, кем бы они могли стать, если бы не футбол. Над одним парнем я постоянно хохотал. Однажды на сборах он ни с того ни с сего пронесся через холл отеля и обеими ногами въехал в здоровенный цветочный горшок, расколотив его на куски. Причем из одежды на нем были только шлепанцы!
А вот как отжигал крендель из «Тоттенхэма». В отеле на выезде он захотел в туалет, но там был его сосед по номеру. Находчивый малый «отложил личинку» прямо на пол, прикрыл ее пятидесятифунтовой купюрой и спокойно вышел из комнаты. Я частенько спрашивал его, что он собирается делать в выходные, и он мне с гордостью отвечал: «Нажрусь как следует, начищу кому-нибудь рыло и переночую за решеткой. Раньше понедельника не ждите!».
О деньгах
– Никогда не забуду первую зарплату в «Тоттенхэме». Я бездельничал в тренажерке с Джейми Реднаппом, и он сказал: «Ну что, малыш, пора тебе получить немножко денег. Завтра зарплата». Когда чек попал мне в руки, я поразился: за месяц я заработал больше, чем папа за год!
Всю ночь я пролежал без сна. В четыре утра встал и пошел к банкомату, чтобы проверить сумму на счете и убедиться, что она реальна…
Я приобрел машину – черный «Мерседес» и часы «Картье». Затем полетел в Турцию с молодежной сборной, и там Джермейн Дефо показал мне драгоценности, которые недавно купил. Я взял номер его ювелира и тотчас заказал два кольца, инкрустированных бриллиантами, и две серьги. За две недели я спустил почти ползарплаты на разные бесполезные «игрушки»!
Но мои кутежи не могли сравниться с тем, что позволяли себе другие футболисты. Однажды мы танцевали в клубе в Вест-Энде, и кто-то из игроков стал швырять деньги в воздух. Должно быть, их потом немало валялось по всему танцполу. Мои приятели-нефутболисты стали делать то же самое, но быстро одумались и постарались собрать «урожай» побогаче.
Однажды я видел, как футболист реально жег деньги. Напившись в клубе, этот валлиец с кем-то поспорил и начал орать: «Смотри, братан, мне все по фигу, я футболист!». Потом он поджег 50‑фунтовую купюру…
О наркотиках
– Везде, где пахнет большими деньгами, пахнет и кокаином. В «Вулверхэмптоне» я играл вместе с парнем по имени Крис Корнс, который пытался жить, как плейбой. Однажды в его анализах нашли кокс. Все были поражены, однако если молодым людям дать кучу денег, иные из них станут воображать себя рок-звездами. Даже в сборной Англии был любитель «занюхать дорожку» и тусовать по клубам с подружкой.
Играя в Америке, я видел множество парней, постоянно курящих траву. Они продолжали жить, как у себя в колледже, хотя уже стали профессионалами. Один из таких (я играл против него) попался, но дело замяли.
Я несколько раз проходил тест на допинг. Престранное, скажу вам, ощущение. После игры или тренировки приходит некто и говорит: тебя выбрали, ты должен остаться и сходить в туалет. Если ты после игры обезвожен, это может занять часы. Все это время проверяющие не сводят с тебя глаз, будто ты уже виновен. А когда идешь в туалет, они стоят рядом и пялятся...
Я никогда ничего не употреблял. Хотя я вырос в ямайской семье в Брикстоне, все мои дядья были правоверными растаманами и дымили, как паровозы. Я даже начал беспокоиться, не навредит ли мне пассивное курение…
Наркотики могут и подкладывать, например, в еду. Однажды я пошел в клуб с товарищами по «шпорам», и один из них захотел угостить меня выпивкой. Я согласился, но не успел глотнуть, как другой знакомый сказал мне, что в напиток что-то подсыпано. Тот первый был завистливым и хотел стащить меня на свой уровень. Сейчас я позволяю себя угощать, только если выпивку купят и откроют на моих глазах.
О Месси
– В одиннадцать ему вкалывали гормон роста, платила за это «Барселона» – и вот сейчас он лучший игрок мира. Не может ли быть такого, что сверхчеловеческие возможности он получил благодаря этому препарату? Я о том, как он ведет мяч. Не поймите меня неправильно, мне Месси очень нравится, но если уж мы говорим о том, что честно, а что нет, то давайте я тоже посижу с годок на гормоне роста, а потом посмотрим, как это изменит мою игру!

Перевод www.sports.ru