2 ДНО. 155 СД (второе формирование), моему деду,которого я не знала Опции

[Лео]

Мы уже не первый год ищем сведения о гибели моего деда.
Номер записи 572651624
Фамилия Мельников
Имя Сергей
Отчество Антонович
Дата рождения _05._10.1905
Место рождения Краснодарский край, Гулькевичский р-н, с. Гулькевичи
Дата и место призыва 05.07.1941 Ленинский РВК, Московская обл., Ленинский р-н
Последнее место службы 6 полк Московск. рабочих
Воинское звание рядовой
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия __.06.1942
Источники информации ЦАМО

Сообщение было отредактировано Лео: 20.04.2015, 16:07

[Лео]

22-я и 41-я армии КФ вели ожесточенные бои за восстановление прохода для окруженных частей. От Нелидова к месту возможного прорыва подтягивались свежие части.
Командованием 39-й армии принимается решение о выводе соединений из выступа. Считается, что это решение опоздало на два дня. 23 5 июля соединения армии и некоторые части корпуса оставляют свои позиции, отходят к р.Белой и затем к р.Обше в район с.Егорье, где находятся ещё удерживаемые переправы. В ночь на 6-е и днем 6 июля подошедшие части 39-й армии и 11-го кк ведут бой за переправы в районе Егорья. Удалось переправиться некоторым частям разных дивизий. Бывшие в наличии ”катюши” из-за непроезжих дорог пришлось взорвать.
Утром 6 июля оставили свои позиции остальные части 11-го кк. Они двинулись на северо-запад на соединение с войсками 39-й армии. По пути они взрывали за собой мосты, на лесных дорогах устраивали завалы, технику, которую невозможно было вывести, уничтожали. Судя по карте обстановки за этот день, они и основные силы 39-й армии подходили к Егорью к 7 июля. В сообщении немецкой авиаразведки говорилось, что по дороге Буково-Варварино-Руево на север и северо-запад движется многокилометровая маршевая колонна из кавалерии, пехоты, отдельных танков. 24
Но немецкое командование, сняв части с других участков фронта, бросило их на Егорье, оборонительные позиции наших войск были рассечены. 7 июля немецкие войска достигли Белого и образовали второе кольцо окружения. Советские войска оказались разорванными на две части: северную и южную. В дневнике Ф. Гальдера за 7 июля сделана запись: “Операция “Зейдлиц” протекает весьма успешно. Противник, видимо, намерен снять оборону. Мы стоим перед крупным успехом.” 25
В северной части окружения вся территория заболоченных лесов между большаками Белый - Оленино и Белый - Кострицы была заполнена большими и маленькими группами советских командиров и красноармейцев из разных дивизий 22-й, 41-й, 39-й армий и 11-го кк, которые устремились к дороге Белый - Оленино, чтобы выйти из окружения. Там, где сохранилась какая-то организованность, командование частями, выход происходил довольно организованно. По всему участку севернее Белого через большак пытались прорваться многочисленные разрозненные небольшие группы окруженных советских воинов и отдельные красноармейцы.
Уже 7-9 июля вышли из окружения части 41-й армии (1000 чел., а так-же воины 17-я гв. сд - 1759 чел., вынесено два 82-мм миномета, два станковых и восемь ручных пулеметов, 800 винтовок, 2 ПТР, 3- ППШ, 60 револьверов). Вышли “отдельные люди и подразделения 24-й кд, 46-й кд, 357-й, 355-й и 262-й сд.” 26 Выход продолжался, но немцы подвели на участок выхода дополнительные силы и плотнее закрыли кольцо окружения.
По воспоминаниям тех, кто вышел, немцы сразу же направили в лес спецгруппы из числа изменников Родины и немцев, владеющих русским языком и языками кавказских и среднеазиатских народностей. В форме солдат и командиров Красной Армии эти группы направлялись с задачей уничтожать командиров и комиссаров, а рядовой состав объединять и способствовать их пленению. Эти лица также занимались распространением ложных слухов, созданием панической обстановки среди военных, блуждающих по лесу, и среди населения в населенных пунктах. Их слова часто падали на хорошую почву, так как по лесу бродили небольшие группы солдат - голодные, уставшие не знающие истинного своего положения люди. 27
Страшную картину окружения вспоминали многие. В.Поляков, офицер связи 26-го гв. сп 17-й гв.сд вспоминал, что днем 5 июля проезжал по дороге в штаб полка. “Пустынная прежде, она наполнилась повозками и автомашинами, главным образом, санитарными...представляла жуткое зрелище. За всю войну я не видел ничего более ужасного. Крупные воронки уже до краев заполнились водой, дорогу устилали разбитые повозки, автомашины, убитые лошади, трупы людей. Особенно плотное нагромождение исковерканного транспорта и орудий опоясывало...озерцо. Со стороны, из чащи леса доносились стоны раненых. В память врезался надрывный голос:”Санитар, санитар!” Это был голос обреченного. Обоз все время торопили и нам стоило больших усилий пробираться через непрерывные завалы из поваленных деревьев и груды техники. Солнце садилось, когда последние повозки выбрались из леса недалеко от того места, где днем находился штаб полка. Кругом трупы. Прямо около дороги лежало тело начфина Максимова с оторванными ногами, ему наскоро готовили тут же могилу...Собрав остаток повозок, тылы двинулись дальше на северо-запад к видневшемуся впереди лесу. Проходя мимо Солодилово, я увидел нашу “тридцатьчетверку”. Танк шел по пустынной улице, развернув башню назад и посылая выстрел за выстрелом...Танк выполнял роль арьергарда, прикрывая отход тылов. И, действительно, не успели мы войти в лес, как немецкие автоматчики заняли деревню...Не имея никакой связи с полком, начальник тыла послал меня в штаб...В штабе царила атмосфера спокойной обреченности, Чувствовалось, что люди сделали всё возможное, что в их силах, и теперь по инерции, по укоренившейся привычке долга, дотягивают свою ношу до конца, до исчерпания последних сил...” 28
Попытку ещё одного прорыва советских частей в ночь на 11 июля описал в своей книге по истории немецкой 129-й пехотной дивизии ветеран этой дивизии Г.Букзайн. Его воспоминания позволяют увидеть те события глазами бывшего противника.
Командование немецких частей, участвовавших в операции “Зейдлиц”, по рассказам пленных, перебежчиков, подслушанным радиоразговорам, и по данным своей разведки имело довольно полное представление о состоянии советских войск в северной и южной окруженных группах и их замыслах. Оно знало, что “лес был полон красноармейцами, которые хотели прорваться на северо-запад”. Если первоначально по дороге Белый - Оленино, курсировали танки, бронемашины, патрулировали небольшие группы пехотинцев, поддерживаемые ротными орудиями, то после 8-9 июля на дорогу севернее Нестерово с других участков фронта немцы перебросили дополнительные силы, подвезли тяжелые орудия. Пехотинцы заняли оборону по обе стороны от дороги фронтом на север и северо-запад, против основных сил русских, и на юг и восток, против окруженных частей. С двух сторон шоссе было укреплено батареями. Были оборудованы радиоточки. Обороне дороги помогала и немецкая авиация.
Г.Букзайн вспоминает о постоянных попытках русских войск вырваться из окружения и помощи им со стороны основного русского фронта. По его мнению, попытка прорыва большой группы окруженных в ночь на 11 июля была хорошо подготовлена и спланирована совместно с частями 380-й сд 22-й армии, которые не попали в окружение. Окруженные части поддерживали постоянную радиосвязь с КП 380-й сд. Прорыв был согласован по минутам с атакой по снятию окружения извне.
Около 22-х часов от главного советского фронта на юго-восток перелетела “швейная машинка” (“кукурузник”). Вскоре она вернулась и ракету. Это был сигнал для советских войск к атаке. То, что началось после этого Букзайн назвал словами “преисподняя, ад”.
Прямо из леса из встающего от земли тумана с запада на расстоянии броска ручной гранаты приблизилась вражеская пехота. Красноармейцы поднимались и мчались на немецкие позиции с криком “Ура!”. Началась рукопашная от места прорыва и до шоссе. Стреляли немецкие минометы, пулеметы, артиллерия била прямой наводкой.
После того, как все внимание немцев было направлено на северо-запад, из леса на южной стороне дороги, из котла без крика выдвинулся на рубеж атаки на немецкие позиции клин окруженных частей. Бесшумно в темноте немецкие посты были убраны холодным оружием. Они и лежали потом на этих местах в 30 м от дороги. Два тяжелых немецких орудия повернулись на 180 градусов и стали бить прямой наводкой по позициям окруженных на окраине леса. С фланга застучал немецкий миномет. Окруженные уже вытащили на шоссе 4,5 см (45-мм) противотанковую пушку и стреляли по немецким орудиям. Атакующие шли одновременно с севера и юга. Залпы артиллерии, удары минометов, свистящие выстрелы пехотного оружия, взрывы, грохот пулеметов и лающие выстрелы танков создавали шум боя, в котором раздавались крики и стоны раненых обеих сторон. Происходившее было “частью ада”. С обеих сторон солдаты погибали и от своего оружия. Когда стих бой, обе стороны стали спасать раненых, кровавые шлейфы от которых стали видны лишь при свете дня. Все проволочные заграждения были прорваны.
В 22.30 - вторая атака. Главный удар наносился из “котла” группой примерно в 1500 красноармейцев во главе с генералом. Одновременно вторая колонна окруженных попыталась прорвать кольцо в другом месте, где навстречу им ударили советские войска с севера. На участке одного из немецких батальонов 40 красноармейцам удалось прорваться к своим. При этом погибли пять комиссаров. Дыры в немецкой обороне были немедленно закрыты солдатами из обоза.
В 00.15 на участке другого немецкого батальона - третья атака. В 3 часа с юго-востока из “котла” - четвертая атака, на этот раз кавалерийской части.
В утренних сумерках нового дня на поле сражения предстала ужасная картина. Положение погибших с севера и юга показывало, что они были друг от друга всего в 30 метрах. В неразберихе боя некоторым красноармейцам удалось достичь другой стороны. Многие убитые имели страшные ранения, разбитые черепа. Везде кровавые следы, оставленные тяжелоранеными, которые отползали назад в березовую рощу. Посуда для еды с кусочками сваренного конского мяса лежала между винтовками с примкнутыми штыками, автоматами, пулеметами. Один советский ящик для снарядов лежал прямо перед окопом радиста.
Число погибших только на участке 3-го батальона - один верховный(?) комиссар, 4 комиссара, 10 офицеров, 140 рядовых. Число погибших в глубине поля боя, особенно в болотистом лесу, сосчитать не удалось. В качестве трофеев было взято: одна 4,5 см противотанковая пушка, 4 автомата, 8 пистолетов, 4 пулемета, 4 сабли и примерно 40 винтовок. Большое число оружия было разбито и брошено. 25 захваченных лошадей было сведено в обоз. 29
Часть советских войск отошла в болотистые места, часть была пленена или уничтожена при зачистке немцами территории.
Положение южной группы окруженных частей 39-й армии и 11-го кк складывалась не менее трагически. Подошедшие 7 и 8 июля 1942 г. к переправам на р.Обше основные силы армии и корпуса вынуждены были вести бои с противником с целью переправы через Обшу и выхода из “котла” через Нестерово. Бои приходилось вести с последними боеприпасами, без прикрытия с воздуха. 8 июля 11-й кк был подчинен 39-й армии.
далее